ЛитКритика.by

Поэма не Блока «Двенадцать»

Спокойствие застойной жизни белорусского литературного болота редко нарушается какими-то динамичными событиями. Если и происходит движение, развитие, то в секторе, занимаемом Союзом белорусских писателей. Однако есть и внесоюзные достойные мастера литературного творчества. Это как крупицы золота в пустой породе.

Даже не крупицей, а достаточно заметным самородком, как мне кажется, является Петр Карандей. Он активно выступает на портале и выставляет свои произведения на выделенном ресурсе « Самиздат».

Как известно, в белорусской литературе недостаточно юмора, сатиры, иронии… Петр Иванович порадовал сатирической поэмой, иронией, относящейся к российской (в какой-то мере и нашей) действительности.

Заметно, что у автора развито чувство юмора. Он удачно совместил стиль речи, лексику дореволюционной России с современными их образцами. В поэме намало мест, которые просто провоцируют смех. Чего только стоит следующее: « Чуть дольше должного, касаясь губ салфеткой ».

Алесь Нов ікаў

Поэма не Блока "Двенадцать"

Как и положено ему – международный.
Лес отшумел. Под чувства голода напором
Весь бизнес-люд налёг на ужин плодотворный.
И пуще всех трещал заушинами Сенька,
Потомок Разиных, Пожарских, Пугачёвых.
Он «новым русским» подрабатывал маленько,
И в руководстве фирмой нравов был царёвых.
Ему напротив горстку риса жрал япошка,
Хотя тому с лихвой хватило б и полгорсти.
А Сенька съел четыре курицы с картошкой.
Пришли к обоим зевота с икотой в гости.
Небеспричинно потекла беседа чинно.
Потом был спор на тему: «чья быстрей телега?».
И оказалось, что их дело идентично.
Ни дать, ни взять – однояйце́вые коллеги!
Станки такие же и столько же товара.
Не проиграл никто, не посрамил Отчизны,
А значит – брудершафт! И побратимов пара
Немало сорвала́ бумажечек акцизных.
Но видно дернул чёрт японского буржуя
Спросить на посошок и довести до шока:
«Всего одиннадцать сотрудников держу я,
Тогда как в вашем штате таковых сикоко?»
«Ну не япона ж мать!» – метались мысли Сеньки, –

«Ведь у меня их сто, а может, и сто двадцать!»
Чуть дольше должного, касаясь губ салфеткой,
Семён подумал и изрёк: «У нас ДВЕНАДЦАТЬ».
Кивком «а ля имею честь» простился с «братом»,
И через несколько минут отеля своды
Он сотрясал своим коронным смачным храпом,
Поклав большой «Мне пофиг всё!» на все заботы.
Но, чу! Из дрёмы в полудрёму вывел Сеньку
Трезвон отельного ночного телефона.
И, несмотря на то, что Сенька пьян был в стельку,
Трубу подня́л. Пустяк! что к уху микрофоном!
«Прости, Семён, братка́! Я ведь не сплю немножко,
Как тут заснуть, когда задачку ты мне задал.
Уж не томи, скажи» – пролебезил япошка –
«Чем тот ДВЕНАДЦАТЫЙ у вас конкретно занят?»

Свидетельство о регистрации: №14903870094653