ЛитКритика.by

Бывает, несколько событий пересекаются и создается повод для интересных тем. Так в последнее время мне настойчиво рассказывают, что первый заместитель председателя СП Беларуси – Е.Стельмах – проявила недюжинную активность в выдвижении Н.Чергинца на Государственную литературную премию. Сразу возник вопрос – а что у него достойно внимания? Неужели «Операция Кровь»? Так ее объективно разбили в пух и прах несколько критиков. Но речь сейчас не об этом. Случайно попал на глаза прежний мой материал семилетней давности «Народные и мова» о пресс-конференции Н.Чергинца. Приведу одну интересную цитату: Чергинец: По народным писателям вы правильно ставите вопрос, мы согласны с вами, но есть интересная справка. Когда Нил Семенович Гилевич, будучи Председателем комиссии Верховного Совета...

Считаю, каждый интеллектуал или просто неравнодушный к реальности образованный человек, настоящий интеллигент и им подобные, т.е., те люди, которые не относятся к «народным массам» должны иметь у себя настольной книгой роман Джорджа Оруэлла «1984». Произведений такого уровня в Беларуси не было за всю историю ее существования. Сила Оруэлла не в том, что он создал удивительную антиутопию, а в ее жестокой реальности. Кажется парадоксальным, но это так. Кроме того, автор гиперболизирует реальность и разлагает ее до составных частей, подробно описывая детали. С самого начала трудно отделаться от мысли, что многое автор взял из советской реальности. «Был холодный ясный апрельский день, и часы пробили тринадцать. Уткнув подбородок в грудь, чтобы спастись от злого ветра, Уинстон Смит...

Праўдзівая гісторыя, усе ўдзельнікі якой удзячныя Мікалаю Іванавічу Ч. Лысая Гара – сьвятое для беларусаў месца, асабліва для пісьменьнікаў. Напачатку паўстала таварыства “Узгор’е-1”, апетае ў “Сказе пра Лысую гару”, а неўзабаве і наступнае пакаленьне пісьменьнікаў заснавала побач “Узгор’е-2”. Беларускія пісьменьнікі яны такія: і на дзьвюх мовах могуць пісаць, і 2 саюзы стварылі, што ж тут казаць пра самае сьвятое – садовае таварыства. Лепей самому стварыць, чым чакаць пакуль цябе пасадзяць. Шмат што паўтарылася, як у ананімнай паэме было напісана, і дзяльба, і гной, і любоўныя гісторыі. Адно было дакладна ўпершыню. Пісьменьнік Мікалай

Привычка всматриваться, подмечать детали, прислушиваться, сравнивать становится профессией. У писателя первое дело: услышал новое словцо — тут же запиши. Не запишешь сейчас, фраза легким сквознячком улетит, раствориться в воздухе, как и не было ее, сочной, яркой, живой. И потом — память. Без емкой памяти, откликающейся на звуки, мелодию, запахи, не возникают картинки из прошлого. Ностальгическое ретро, черно-белые фотографии гродненской фотохудожницы Наталии Дорош обладают определенной магией включать воспоминания, что-то вроде киноленты из прошлого. Времена меняются, меняют нас, незаметно для себя мы становимся другими. Подъезды тогда были круглосуточно открыты, двери распахнуты, как душа веселого гуляки, заходи любой человек. И заходили.

— «Да­ра­ван­не» вы­лу­ча­ец­ца ся­род на­пі­са­на­га мной ра­ней — у пры­ват­нас­ці, не ўлас­ці­вым для ма­іх тво­раў хэ­пі-эн­дам… У пер­шым ва­ры­ян­це фі­нал быў ін­шы. Галоўная ро­ля там ад­во­дзі­ла­ся Ган­су, які збег з до­ма са­ста­рэ­лых, каб да­вес­ці да кан­ца сваю помс­ту. Але по­тым я вы­ра­шы­ла, што лепш бу­дзе скон­чыць тэкст важ­ным для мя­не ад­ка­зам Ла­ры­сы на рэп­лі­ку мед­сяст­ры: «Рус­кая эма­цы­я­наль­насць…» — «Я з Бе­ла­ру­сі! Гэ­та не тое ж са­мае!» і ра­шэн­нем Ла­ры­сы за­браць Ган­са да­моў. Ха­ця ў пе­ра­ку­ле­ным на­шым све­це, дзе хво­ры на сін­дром Аль­цгей­ме­ра бы­лы сал­дат вер­мах­та ста­но­віц­ца нось­бі­там гіс­та­рыч­най па­мя­ці, а ўсе на­во­кал ста­ран­на ро­бяць выгляд, што ні­чо­га не па­мя­та­юць, пры­па­да­бня­юц­ца хво­рым, хэ­пі-эн­ды та­ко­га кштал­ту — рэд­касць.

Литература в мире и, в частности, русская литература, переживает странные времена. Об этом бы хотелось поговорить. Ведь чем славен обычно народ – своей культурой и военной силою. Из культуры первичной по праву считается литература, поскольку в Библии сказано, что вначале было слово, и слово был Бог. Вот в этом контексте – армия и культура – позиционируются народы в Истории. Про технику и науку не говорю, ибо армия и есть воплощенная в себе техника и наука. Армией Россия, безусловно, знаменита. Но теперь в основном пугает, а не воюет. И слава Богу. Можно, конечно оценивать сейчас народы по спортивным достижениям. Например, Китай первый в мире по летним видам спорта уже давно, США славна пловцами, легкоатлетами, и баскетболом, СССР когда-то – хоккеем, Россия теперь – фигурным катанием

Белорусская проза последних десятилетий знала немало ярких, стремительных взлетов, за которыми стоят известные в литературе имена М.Стрельцова, А.Жука, Г.Далидовича, В.Рубанова… Сегодня, когда пружинисто набирает ход XXI век, этот ряд, который представлен далеко не полно, почитателей отечественной словесности радует новыми, еще не ведомыми широкому кругу именами. Свое место среди них, безусловно, занимает имя прозаика Анатолия Резановича. Я нисколько не оговорился, сказав «занимает», ибо, когда залпом прочитал вначале первое, а потом второе издание романа «Отшельник», выпущенные издательствами Белорусского Экзархата Московского Патриархата и «Мастацкая літаратура», то как в первый раз, так и во второй долго не мог прийти в себя или, как говорят на родине автора – Полесье…

Белинский спорил с Гоголем о необходимости просвещения, всеобщей грамотности. Желал ее для простолюдинов. В итоге мы ее получили. Что из этого вышло? В грамотные, в том числе в писатели, пошли те, кто предыдущими поколениями был к этому не подготовлен. В итоге получили советскую литературу, которая уступает русской примерно так же, как камень горе. Но это еще не все. Эти грамотные в третьем тысячелетии вовсе не читают Белинского. А смотрят Киркорова. Почему? Ну ясно, что если грамотных стало больше, то это не означает, что все усядутся за книжки и пюпитры да перестанут рыть ямы и крутить болты. В итоге все равно выпускники школ идут, в большинстве своем, за станок или в шахту. А то и пополняют ряды безработных. И ясно, что после тяжелой однообразной работы ради хлеба насущного

Занятие критикой довольно увлекательное. Конечно, я не имею в виду псевдокритику или принудиловку. Понятно, что, объективная критика доставляет многим писателям и чиновникам от литературы жуткий дискомфорт. Подобно известной домашней птице, критик, в наших сюрреальных условиях существования нашей литературы, собирает информацию буквально по строчкам. На Минской книжной выставке-ярмарке в этом году мне досталась небольшая книжечка: «Наиболее значимые книги Писателей Беларуси, изданные в 2015 г.». Вверху обложки стоит: «Союз писателей Беларуси». Еще до ознакомления с дайджестом, у меня возникают вопросы, поскольку кажется, что меня хотят, если не обмануть, то дезориентировать.

Довольно интересно наблюдать дискуссии писателей об их бедственном положении. Но только не у нас. В Беларуси дискуссионное поле сужено до «ЛитКритики.by», за что известная группа во главе с главным писателем страны хочет уничтожить литературный портал. Законных способов нет, поэтому используются незаконные, с помощью связей. Посмотрим, к чему это приведет. Статья из «Литературной газеты», которую я предлагаю, на первый взгляд, не содержит ничего нового. Но в ней есть своя изюминка: собраны в одном месте различные факты. А это хорошая основа для анализа и неординарных выводов. Современная Эстония, сталинские времена, советские предперестроечные годы и нынешнее время в России. Интересно, что есть писатели, которые творили во все эти годы. Сталинское «инженеры человеческих душ»