С агрессивным по сути и хамским по содержанию ответом Дмитрия Радиончика на критику его творчества Георгием Киселевым я
познакомил читателей. По доброте души своей, полагая, что Дмитрий не имеет у себя журнала «Нёман» и полного текста статьи, где Георгий Иванович всё же отмечает многие положительные моменты в творчестве поэта, я выслал Дмитрию скан статьи. Дмитрий пригласил меня к диалогу, от которого я не отказался.
То, что ответил мне Дмитрий на мое письмо, поразило меня. Похоже, он не понял всего, что я ему сказал, или извратил смысл сказанного. Подобное бывает, когда сознание личности полностью занято своими мыслями и сквозь их частокол трудно воспринимается сторонняя информация.
Я не буду пересказывать или цитировать полностью его обращение ко мне, поскольку оно носит частный характер. Но выполню просьбу Дмитрия и ознакомлю с той частью, где он просит передать его слова «критическому цеху». Это – заключение письма Дмитрия:
«Увлечение художественным словом — всё, что у меня есть. Не ваш я, ребята. Не трогайте. По-хорошему (!!!) прошу (!!!). И товарищам по критическому цеху передайте. Чтобы искать щепку в чужом глазу, нужно обладать: а) достаточно глубокими теоретическими познаниями ибо критика как жанр литературы всегда идеологически фундаментальна; б) проницательной гибкостью ума, тактом, чуткостью сознания; в) закалённой житейской мудростью; любой критик — это сэнсэй, гуру, «батя»… И наконец — прочным репрезентативным потенциалом, чтобы ЛИЧНОСТЬ не пострадала, когда сдачи дадут.
Адьёс. До скорой встречи. С уважением, Дм. Радиончик».
Не трогайте меня, отдайте соску, игрушки и закройте дверь!!! Иначе, я в вас брошу киянкой!!!
Если кто-то не понял, что сказал Дмитрий, я подчеркну, что здесь агрессия Дмитрия вышла наружу. Вы видите восклицательные знаки и их количество? Подобное поведение выходит за рамки нормы и я бы отнес его к патологическому. Угроза – вот чем может ответить поэт критикам со своих «бинарных позиций», тонкий мыслитель, по отношению к творчеству которого «Шекспир отдыхает»:
«Об отношении к литературному бомонду. …Отношусь только к своей мебельной фабрике, где за свой труд получаю зарплату. Мой бомонд — уголовники, пьяницы, уличная шпана. Зато какие тексты! Какие характеры! Шекспир отдыхает».
Скорее всего, здесь истоки поведения Дмитрия Радиончика.
Одно могу сказать – это хорошо, что Дмитрий проявился. Ну, а его поведение должно быть обсуждено в гродненском коллективе писателей. Иначе, создастся прецедент безнаказанности хамства. Зачем тогда писательская организация, если она не может защитить своих членов от агрессии? Этическая сторона отношений в творческом коллективе играет важную роль. Я начинаю понимать слова, сказанные когда-то в сердцах одним из руководителей писательского союза своему коллеге: «Писатели – это дети», — и тут же добавил, – «Сукины дети».
Послушайте, но не настолько же…