"Здесь рыдала душа моя..."
Анатолий Сыс, белорусский поэт
Рассматриваю фото Анатолия Сыса, найденные в Интернете. Сразу привлекают внимание грустные глаза. Вот он молодой, приметный парень, вот постарше… Волевой подбородок… Но глаза, хмурый взгляд, могут говорить о том, что с ним нечто произошло в самом раннем детстве, что превратило его в интроверта, а затем и в поэта.
Лишь однажды я обращался к творчеству А.Сыса. Это было знакомство с его несколькими стихотворениями. Сейчас нашел в рубрике «Наследие» подборку в журнале «Нёман», №12 за прошлый год, которая называется «Шрифтом Брайля…» Т.е. шрифтом слепых. Перевод Андрея
Тявловского.
Начну именно с этого стихотворения свои впечатления о представленной поэзии А.Сыса.
Шрифтом Брайля белый стих по снегу
Птицы людям пишут.
А читаю – что калека, –
Свои руны мне не вышить.
Уши глохнут.
Очи слепнут.
Птиц догнать не поспеваю.
Так и сгину серым пеплом,
Снегом мартовским растаю.
А умру –
Поэта ждите,
Что сумеет птиц послушать.
Ох ты, век мой!
Ох ты, злыдень!
Где солома? Где подушка?
Падал с печки! Падал с неба!
Не постлал мне Бог соломы,
Поддурил горбушкой хлеба
Да борщом, от слез соленым.
Падал с неба! Падал с печки!
Бог
Пустил меня по свету,
Торбу дал,
Что горб, за плечи.
Так, с горбом, и кану в Лету,
А помру – поэта ждите...
Если прочесть внимательно, то основной смысл стихотворения становится понятным. Вначале, поэт удачно сравнивает следы птиц с рунами: в древнем письме даже есть начертания рун, похожие на отпечаток птичьей ножки. Почему автор, которого признавали талантливым коллеги и почитатели, принижает свои возможности, остается загадкой. Вероятно, из скромности.
Следующий катрен (пять строк) при внимательном изучении, показывает, что поэт не заморачивается смыслом написанного: самому понятно, ясно, что он хотел сказать – и достаточно. Это «болезнь» многих поэтов – проблема восприятия собственного текста. Такое может быть связано и с общим уровнем грамотности. Но Анатолий окончил историко-философский факультет Гомельского государственного университета.
Дело в том, что уши не могут глохнуть, а глаза слепнуть. Все это происходит с человеком. «Мои глаза ослепли», «его уши оглохли» – это неграмотный, бытовой язык, но никак не литературный. «Я оглох», «он ослеп».
Не совсем верное выражение «так и сгину серым пеплом». «Сгинуть» – это «пропа́сть», «исчезнуть». Наверное, поэт имеет в виду, что превратится в серый пепел. Для этого, понятно, его нужно было кремировать.
Не известно, когда написано стихотворение. Это болезнь редакторов – не требовать дат написания произведений. Поэтому остается для меня загадкой, какой век не по нраву автору? В любом случае, поэт недоволен судьбой. Причем, во всем виноват Бог. Но, как известно, Анатолий был горьким пьяницей. Я не выношу вердикт (не осуждаю), а констатирую факт. Это болезнь очень многих известных поэтов. Конечно, если считать, что все угодно Богу, то именно он виноват в том, что А.Сыс заработал жесткую зависимость от того, в чем, считают, истина. А вообще, «торба» – это результат формирования личности автора, влияние его характера, окружения…
Поэт хорошо понимает, что ему не освободиться «от торбы-горба», читай – зависимости. Так и случилось: А.Сыс уходит из жизни молодым. Обстоятельства известны.
Несколько загадочно звучит окончание стихотворения: «…кану в Лету, / А помру – поэта ждите...» Т.е., он считает, что его при жизни не очень ценят?
Не понимаю поэтов, которые перенасыщают свои произведения метафорами. Особенно этим грешат поэтессы. Следующее стихотворение из этого разряда.
* * *
Мой род писал свои скрижали плугом.
И, строки выводя судьбы земной,
Каурый конь ходил извечным кругом
Под Князем-Солнцем и Луной-Княжной.
На мокрой гриве вороны дремали,
Закаты выспевали на крови,
И волколаки голос подавали,
Чтоб борозду каурый конь скривил.
За засухами следовали грозы,
И хаты плыли, словно корабли,
Тогда олени, журавли и сосны
К болотным островам мой род вели.
Потоп спадал, и ветер, как пергамент,
Сушил поля и двигал ветряки,
И птичий клин, паря под облаками,
Искал на пашне новые круги.
А.Сыс отмечает свое крестьянское происхождение, тяжелый труд в сложных условиях предков-землепашцев. Вот вся суть стихотворения. Но посмотрите, сколько всего намешано. Я подчеркнул «концентрат» и не стану комментировать его. Явный перебор. Это как круто посолить борщ, или насыпать полчашки сахара в чай. В данном случае получилась такая своеобразная поэтическая кока-кола.
Печаль – основной мотив произведений подборки поэта. Грусть-печаль. Ими насквозь пропитаны остальные стихотворения. Причем поэт примеряет к себе смерть.
* * *
Под березою кости,
а в кроне скворец кличет в гости,
Мнится: сам и лежу тут,
от шума людского вдали.
Здесь, на сельском погосте —
ни страха, ни боли, ни злости,
Он, как роща заветная, душу покоем целит.
* * *
Треснул лед, словно лопнула жила.
Я помедлил. Вгляделся в дно —
Там течение ворошило
Кос утопленницы рядно.
И глядели мне рыбы в очи,
Как русалки, и вспомнил я,
Как короткой купальской ночью
Здесь рыдала душа моя.
Несколько непонятно сравнение: «Треснул лед, словно лопнула жила». Считаю его некорректным. Глаголы «треснуть» и «лопнуть» несут разный смысл.
* * *
Как по звездам, по росе
Твой последний путь проляжет,
Помирай, а жито сей.
Всходы о севце расскажут.
* * *
Без меня будут жать
И ронять из доспелых колосьев
Золотистые зерна
На Белую землю мою,
Птицы их подберут
Как награду за звонкие песни,
Кто в крыле, а кто в клюве
По гнездам своим разнесут.
Как и многие поэты, А.Сыс страстно желает, что бы его стихотворения жили в веках. Подобное особо объемно звучит, например, в поздних стихотворениях М.Башлакова, Ю.Фатнева…
Последнее стихотворение подборки очень трогательное. Поэт предстает уставшим и беззащитным перед будущим. Он желает бессмертия в своих произведениях и, похоже, они живут в сердцах читателей. Во многих «гнездах» почитают «звонкие песни» поэта…
Алесь Новікаў
