«Нам нужна не хамская, не оскорбительная, не унижающая писателя критика, а справедливая, направленная на созидание, позволяющая писателю увидеть недостатки в его произведении и побуждающая его к совершенствованию».

Николай Чергинец

«Мне кажется, гораздо продуктивнее путь, который выбрали автор статьи и автор этого сайта — создание в стране профессиональной литературной критики, содержательной и доказательной».

***

От себя могу добавить только, что критика гораздо полезнее похвалы. Когда меня хвалят — это ноль полезной информации, я и сам в курсе своей гениальности )))

Андрей Жвалевский

Эти две цитаты, наиболее точно, на мой взгляд, отражают состояние современной литературной критики в стране и ее желаемое состояние.

Часто говорят об «объективной», «справедливой» критике. Я сейчас не буду уточнять эти понятия. Самая справедливая критика для писателя, это лестная рецензия, вероятно. Но, очень примечательна реакция Андрея Жвалевского на похвалу, лестный отзыв – «ноль полезной информации». А как нужна писателю в настоящее время именно «полезная информация» о его произведении. Конечно, если писатель не с аршинным именем и окружением литературных агентов, «рабов», рекламой и прочими современными технологиями.

Я больше буду говорить о поэзии, хотя практически все относится и к прозе. Со стихотворениями легче работать физически – они не такие емкие, как произведения прозы. Тем более, поэт сейчас пошел ленивый, поэм и романов в стихах, практически, не пишет.

Конечно, критиковать поэзию может кто угодно: и математик, и филолог, и историк… Но, основные требования к «внешнему виду», особенно рифмам, четко изложил Григорий Киселев.

Однако, если бы стихотворение рассматривалось лишь по «внешнему виду», не было бы ничего проще критиковать его (чем, кстати, и грешат многие рецензенты): научился отличать идеальные рифмы от «неряшливых», «плохо пришитых», и ты уже на коне. А, если еще пошел дальше и постиг мужские и женские рифмы, или подобрался к современным, «революционным» — диссонансу и ассонансу, то тебе обеспечено процветание, как критика. Да, еще добавить немалую порцию эмоций.

Кстати, критиканы, иначе их нельзя назвать, таким образом, и рассматривают стихотворения.

Но возникают вопросы: если великие из мира поэзии использовали не совсем точные рифмы, почему их не могут использовать другие? Что за стихи у великих классиков, которые называются «белыми», верлибром? Их шутки, восторженно принятые слепыми почитателями? Ведь, если нет рифмы, даже кривой или зашмыганной – нет поэзии. Это вытекает из определения этой формы литературного творчества. Эти поэты, великие мастера своего дела, что, уходили из мира ровного ритма и красивых, стройных рифм? Он им надоел? Возможно, они, таким образом, выражали протест установившемуся стандарту?

Какой потолок правильный – безупречный, гладкий, с аккуратными глазками галогеновых лампочек, скрытой проводкой или деревенский, с деревянными балками, неровной штукатуркой между ними, бережно окрашенной в белый цвет и проводка, идущая снаружи витым проводом в матерчатой изоляции и на белых, керамических изоляторах?

Повторюсь: стихотворение – это не только ритм, рифма… Содержание – не менее важно в стихотворении, так же, как и в любом литературном произведении. Как вы видите, рифмы просто выбрасывают на литературную мусорку как великие, так и средней руки поэты. Белые, серые, кривые, косые стихи – но все их представляют как поэзию.

Если поэзию сравнить с красивой, безупречно одетой женщиной, то рифма – это ее одеяние («одежка»), а содержание – это ее речь. Только когда женщина заговорит, станет ясно, кто она такая, каково ее внутренне содержание. Вот вам «по одежке встречают…». Односторонне подходят к поэзии и поэтическим произведениям те, кто обращает внимание на «одежку». Конечно, если несколько перефразировать Георгия Киселева, вряд ли кому интересны «неряшливые» стихотворения.

К содержанию предъявляется особое требование: оно должно быть, как минимум, осмысленным. Даже упакованное в гиперболы, метафоры, аллегории, сравнения… Неопределенное содержание стихотворения или его части, не воспринимается сознанием, либо воспринимается ассоциативно. В последнем случае, это означает, что каждый человек понимает его по-своему, в силу возникших ассоциаций. Причем, при разных прочтениях могут возникать разные ассоциации, а, следовательно, произведение воспринимается по-разному, в разное время, одним и тем же человеком. Подобное «кривое» содержание может возникать в том случае, если поэт (творец) увлечен чрезмерно формой, особенно рифмой. Под рифму подгоняются слова, и мало внимания обращается на словосочетания, содержание, смысл.

Итак, поэт поставил последнюю точку в своем произведении. Все идеально: рифма, ритм, содержание. Что может еще помешать высокой оценке его детища? Восприятие. Произведение может трудно читаться и восприниматься, если написано сложным языком. Это можно даже проследить на примере подборки «Одно стихотворение». Некоторые стихи читаются на одном дыхании, понятны сразу и воспринимаются легко, а иные необходимо читать несколько раз, что бы понять смысл. И то, смысл ускользает или дискретен (разорван).

Поскольку я обращался к статье Георгия Киселева, хочу сказать, что он в совершенстве владеет комплексным подходом к анализу стихотворений. Подобного мастерства можно добиться, но для этого необходимы многие качества, которые не все могут позволить себе приобрести или не желают их приобретать…

Хочется отметить понятие идеальной критики, очень точно выраженное Андреем Жвалевским: «содержательная и доказательная критика». Но, как ни печально подчеркивать, именно эта критика мало понятна и практически не нужна писателям.

P.S.: К сожалению, хотел написать статью несколько большего объема, но мысли утерялись в связи с отвлечением на мелкие заботы. Хорошо и полно пишется статья «одним махом», хотя бы в черновике.