Сучбеллиту требуется Эркюль Пуаро
Не такое уж и болото современная белорусская (отечественная) литература и литературные процессы. Нет, конечно, болото, но иногда оно не слабо так булькает. Вот и сейчас вспучилось в одном из уголков, подконтрольном Союзу белорусских писателей. Причем никак не разобраться, что же произошло.
« некоего У.С.:
«Нядаўна пабачыла свет аповесць маладога аўтара Андрэя Лазуткіна “Палігон”. Анатацыя, у якой твор патасна названы першай ластаўкай дызель-панка на айчынным цнатлівым небасхіле, а сам аўтар новым гучным прозвішчам ў нашай літаратуры, настроіла на ўважлівае чытанне…
Напачатку адзначым, што аўтар анатацыі пайшоў на свядомы падман чытача называючы твор новым словам у літаратуры. Чаму? Ці проста па няведанні гісторыі літатартуры, ці праз свядомае жаданне дадаць ажыятажу».
Рецензент приходит к выводу, что автор приравнивает белорусскость к фашизму. Кроме того, диалоги героев и слова автора перенасыщены блатным жаргоном без какой-либо эстетической мотивации.
Критик также подчеркивает, что произведение принципиально русскоязычное. Лазуткин устами автора констатирует: «В белорусском фольклоре полешуки – это что-то вроде чукчей». Давайте сразу вспомним: находили ли вы что-либо хоть подобное, уважаемые читатели, в том числе несчастные, которые вышли из СПБ, ссылаясь на портал? Я обращаюсь к А. Масло, Р. Боровиковой и В. Гапееву. Или вот такое:
«Асобна дадаецца непрыхаваны негатыў у адносінах да простых людзей – усе спрэс механізатары, усе пахнуць гаўном і саляркай». Или вот –
«Дастаецца не толькі беларусам, якія спрэс ці недарэкі ці фашысты, але і літоўцам… Падобным чынам характарызуецца і Варшава, “гнилое небо» якой пратыкае чырвоны шпіль сталінскай высоткі, і Львоў, дзе на Лічакіўскіх могілках ляжыць “недобітая шляхта”, а таксама “полицаи, предатели и изменники из наших учебников…»
У.С. указывает – кто же такой Андрей Лазуткин. Оказывается, он имеет «пасаду адказнага сакратара Камуністычнай партыі Беларусі». Ему чуть больше двадцати лет. Интересно, что он печатается даже в «Беларускай думке». Это же надо – какой востребованный автор. Я только еще одного такого знаю, который презрительно отзывается о Беларуси, ее гражданах, мове. Это Андрей Геращенко, но он член СПБ.
В конце рецензии У.С. задается интересным вопросом:
«Адзінае, што пакідае пытанне, чаму гэты па сваёй сутнасці антыбеларускі твор знаходзіць падтрымку і пратэкцыю сярод некаторых літаратараў? Хаця і гэтае пытанне – рытарычнае».
Подобный же отзыв о шедевре А. Лазуткина я нашел и у Винцента Кожановича (Вінцэнт Кажановіч). Он приводит много цитат и читатели сами могут сделать вывод – покупать книгу или нет.
Но вот что говорит Альгерд Бахаревич. Представлять его, думаю, не надо. Итак, Бахаревич о «Полигоне»: «Шкадую, што не я гэта напісаў». Вот те раз!
Оказывается «Андрэй Лазуткін – выпускнік Школы маладога пісьменніка, якая дзейнічае пры Саюзе беларускіх пісьменнікаў, удзельнік Рэзідэнцыі маладога літаратара Беларускага ПЭН-Цэнтра».
Послушайте, сама Людмила Рублевская присутствовала на презентации! Оказывается, она… редактор книги. Вот что говорит Л. Рублевская:
«Проза двадцатилетних» – модный ныне феномен, хотя статуса феномена заслуживают единицы из поколения. Андрей Лазуткин – именно такой "единичный" автор. Чем живут, как глядят на историю и современность рожденные в Беларуси 1990-х? Для многих это станет открытием, кого-то возмутит, кого-то ранит. Поколение межвременья, выросшее в разломе эпох, когда прежние идеалы умерли, а новые не набрали силу, когда ни семья, ни школа, ни государство не способны дать веру во что-то, объяснить – кто ты, и кто – твой народ... Что их ждет? Молодой автор поставил амбициозную задачу – найти ответ на этот вопрос экспериментальным путем, отправив героя-аватара в смоделированное прошлое, в котором Вторая мировая война закончилась с другим итогом, и параллельно – в болевые точки современности. Он путешествует по Беларуси агрогородков и обветшалых хрущевок, едет в Вильнюс, Львов, Варшаву, в сопровождении бырла, юношеского цинизма и мучительного желания понять, что происходит с миром».
Интересно, а как высказывался (если такое было) об этой книге Андрей Ходонович? Я сейчас подумал – имя «Андрей» для Беларуси какое-то опасное, фатальное. Что в экономике, что в литературе.
Сейчас я конкретнее поставлю не риторический вопрос, подобный тому, что задает У.С. – почему по своей сути анти-белорусское произведение находит поддержку у представителей СБП и ПЭН-клюба, которые считают себя элитными белорусами, радеющими за Радзіму и мову? Кроме того, интересно знать, как могли спеться те, кто ненавидит Россию, русскость (помните – «чемодан-вокзал-Москва») и представители компартии, по сути, пророссийской организации? Сразу должен заметить – я знаю ответы на эти вопросы и они очень печальны. Необходимо обратиться к опыту компартии в Украине в настоящее время.
Похоже, сучбеллиту требуется Эркюль Пуаро. Без него не разобраться в хитросплетениях литературных процессов.