В эту ночь старый Летун не спал. Ворочался с боку на бок, умащивался и так и этак – сон не шел. Рядом на полу храпел Игнат – старший сын. «Паскуда, хлебнул все ж таки чарку на ночь»...

Георгий МАРЧУК, «Крик на хуторе».
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Критика»

КОРПОРАТИВНОЕ БРАТСТВО, или Хвалим, как можем...

28/05/2018 в 14:05 Алесь Новікаў псевдопоэзия , "ЛіМ"

 

Деградация отечественной поэзии, ее катастрофическое состояние, обусловлено объективными причинами: нет никаких оснований для появления талантливых поэтов и возможность эта соотносима с ноль-вероятностью. В связи с этим, псевдопоэты, поднаторевшие в версификации и рифмующие прозу, неискушенными читателями нередко воспринимаются благосклонно. Но с читателей что возьмешь? А вот критики или рецензенты, восхваляющие непоэтов (непаэтак), посредственных поэтов выглядят несколько странно со своими слащавыми отзывами или рекламными поделками, вводя в заблуждение читателей. Хотя, корпоративный критик (рецензент) не может объективно отзываться о коллегах.

 

В газете «ЛіМ» №15-2018г. помещена рекламная статья Кастуся Ладутько (А.Карлюкевича) под странным заголовком «Наватарства традыцыі», в которой восхваляется Мария Кобец на фоне ее новой книги «У белым ветразі завей» (Народная асвета, 2018. – 174 с.).

 

«Критик» приводит стихи в традиционной форме, а не прозу в столбик, которой балуется М.Кобец. Следует отметить, что автор искренна в своих эмоциях, впечатлениях. У нее очень чуткое и действительно женское сердце. Но для занятия поэзией этого мало. Думаю, подавляющее число графоманов также искренни в своих рефлексиях.

 

Здесь уместно обратиться к понятию графомания (которое довольно широко трактуется), его первооснове:

 

Графомания: греч. grapho – писать, изображать, чертить, mania – страсть, безумие, влечение.  (Толковый словарь психиатрических терминов», В. М. Блейхер, И. В. Крук).   

 

Т.е., на бытовом уровне – это страсть, влечение, иногда непреодолимое, к писательству. Мне понятна психологическая составляющая этого феномена. Фактически – это зависимость, и все обусловлено ее уровнем.

 

С чего начинает свою статью рецензент? Он приводит следующие строки из «творчества» М.Кобец:

 

Між водараў лясных,

Бярозавых, хваёвых,

У подыхах вясны

Мне захапленне – слова.

 

Між зімніх завірух,

Між павадкаў вясновых,

Паміж жыццёвых скрух

Мне адначынак – слова.

 

Калі ж мяне адчай

Адолее нанова,

Тады ўжо, выбачай,

Мой паратунак – слова»...

 

Это из книги «Кроплі», изданной более шести лет назад. Что это? Да слово является увлечением, отдыхом и спасением. Думаю, комментировать нечего – все и так понятно. Вызывает симпатию откровенность М.Кобец. Еще, автор открывает секрет – ее нередко посещает отчаяние. Т.е., спасение от всего – слово, а точнее – рифмование своих состояний, уход от реальности. Для алкоголика подобным является спиртное.

 

Возможно, К.Ладутько или поверхностно просмотрел книжку или в ней невозможно было выбрать поэзию. Да и то, что представлено, лишено совершенства.

 

Обращение «Да паэзіі» просто сумбурно. Уже начало непонятно. Чего только стоит «Знішчаеш, уздымаючы ўвысь?» (уничтожаешь, поднимая ввысь?). И далее – «Любоў... да шаленства... ўтрапення! // Нянавісць... да ўедлівых слёз!» (любовь к бешенству… безумству // ненависть к… въедливым слезам).

 

Заключение рифмовки вовсе странное, да просто жуткое:

 

«Пагібель...

і дзеля збавення

цаглянага жвіру свінец!..»

(погибель... и для забвения кирпичного щебня свинец!..)

 

Может, «критик» специально вытащил на свет божий такую несуразицу. Но нет, начал он посмотрите как: «На мой взгляд, в этих строках есть все, чего катастрофически не хватает современной поэзии, – родниковая ясность, лаконичная образность, художественная многогранность. И написаны эти строчки не десятилетия назад, а сегодня. Их я встретил в книге Марии Кобец…». Прослезиться хочется. Однако я бы оставил лишь следующее: «На мой взгляд, в этих строках… катастрофически не хватает… поэзии».

 

Рецензент в своем рекламном материале прибегает к штампам. Их немало. Один я уже подчеркнул в предыдущем абзаце. Вот еще: «Предшествует разделам-беседам настоящий поэтический манифест автора», «автор книги… решительно освобождает свое жизненное пространство для обсуждения, размышлений, осмысления. В этом, собственно говоря, и проявляется ее поэтическая сила» и др.. Или цитата от Л.Толстого. Это все можно применить к любой посредственности, мастеру рифмовок.

 

«Критик» указал на разделы-беседы в книге стихов М.Кобец. Да, автор беседует с кем ни попадя. Это признаки пустопорожних текстов, которые интересны (и понятны) лишь самому автору и его окружению. Кобец довольно тепло отзывается в стихах о своих родных (например, матери, бабушке Зоне…), о дорогом сердцу Полесье… но к поэзии подобное никакого отношения не имеет. Тем более, автор не все тщательно выверяет в своих рифмовках, в которых появляются некие странные образы. Например, «реки-берега», – «Твае баляць мне рэкі-берагі», – за которые герою (автору) непременно больно.

 

Конечно, не думаю, что К.Ладутько выбирал стихи наугад или даже худшие. Но вот от одного прямого заключения он не удержался:

 

«Магчыма, зборніку… крыху не стае ўспрыняцця палёту цэласнасці» (возможно, сборнику немного не хватает восприятия полета целостности).   

 

Понимаю это так: сборник разношерстен. Оно и ясно – автор рифмует все, что видит, или свои чувства, ощущения, воспоминания… без использования поэтических приемов.

 

Следует отметить: рецензент прибегает к шокирующему (не воспринимаемому) словосочетанию «полет целостности». Если кто-либо пояснит его значение, буду благодарен.

 

Не думаю, что является удачным приемом сравнение автора сборника с Е.Янишчиц. Неужели, творчество последней такое же безнадежное, как и у М.Кобец?

 

Единственная польза от прочтения рекламной статьи К.Ладутько заключается в том, что я обязательно обращусь к творчеству П.Панченко, который открыл Беларуси и миру замечательного талантливого поэта Геннадия Пашкова

 

P.S.: Статья К.Ладутько помещена в разделе «Критика», однако критика в ней настолько завуалирована, что обычные читатели ее не видят. И все-таки в рецензии присутствует Карлюкевич-критик (напоминает мне этим А.Мартиновича). Если внимательно читать текст, то совершенно не случайна выделенная цитата о целостности. Также автор указал на «распадающийся» сборник. А еще – на «технологический» (а на самом деле – актуально-художественный) поединок М.Кобец, связанный со «всеобъемлющим томиком»).

 

Еще бросается в глаза тот факт, что К.Ладутько старается выглядеть – и выглядит – джентльменом перед М.Кобец. Это похвально, но в случае творчества неуместно.

 

Думаю, если бы рецензент не был связан «узами братства» с М.Кобец, то отзыв имел бы совершенно иной характер…

 

Алесь Новікаў

 

Коллаж информативный

 
Наватарства традыцыі   

 

Кобец, М.У. У белым ветразі завей: вершы. – Мінск: Народная асвета, 2018. – 174 с.: ІЛ.

 

«Між водараў лясных, / Бярозавых, хваёвых, / У подыхах вясны / Мне захапленне – слова. / Між зімніх завірух, / Між павадкаў вясновых, / Паміж жыццёвых скрух / Мне адначынак – слова. / Калі ж мяне адчай / Адолее нанова, / Тады ўжо, выбачай, / Мой паратунак – слова»... На мой погляд, у гэтых радках ёсць усё, чаго катастрафічна не стае сучаснай паэзіі, – крынічная яснасць, лаканічная вобразнасць, мастацкая шматграннасць. I напісаны гэтыя радкі не дзесяцігоддзі назад, а сення. Іх я сустрэў у кнізе Марыі Кобец «У белым ветразі завей», якая зусім нядаўна пабачыла свет у выдавецтве «Народная асвета».

 

У кнізе чатыры раздзелы: «Ранішні сон», «Размова з ветрам», «У белым ветразі завей», «Голас маёй сутнасці». Папярэднічае раздзелам-гутаркам сапраўдны паэтычны маніфест аутара.

 

Пагібель?..

Надзея?..

Збавенне?..

Нязграбная ноша?..

Ці крыж?

Ратуеш, ці дорыш сцаленне?

Знішчаеш, уздымаючы ўвысь?

 

Вясны гаманкой захапленне!

Бурлівы, няўрымслівы плёс!

Любоў... да шаленства... ўтрапення!

Нянавісць... да ўедлівых слёз!

 

Самоты, журбы паланенне!

I радасць... з ударам пад дых!

I Веры Святой наталенне!

I споведзь, і каяння ўслых!

 

Трохперсце... Пацір...

Ачышчэнне...

Пачатак... і ўрэшце... канец.

Пагібель...

і дзеля збавення

цаглянага жвіру свінец!..

 

(«Да паэзіі»)

 

Памятаеце, як у Льва Мікалаевіча Талстога... «Паэзія ёсць агонь, які запальваецца ў душы чалавека. Агонь гэты пячэ, грэе і асвятляе... Сапраўдны паэт сам нявольнік, які гарыць у пакутах, і спальвае іншых, і ў гэтым уся справа». Шукаючы паратунак у родным слове, узвышаючы яго эстэтычную і этычную ролю да верніцкіх імператываў, аўтар кнігі «У белым ветразі завей» рашуча вызваляе сваю ўласную жыццёвую прастору для абмеркавання, разваг, асэнсавання. У гэтым, уласна кажучы, і праяўляецца яе паэтычная сіла.

 

«Кожны ca зборнікаў – гэта якраз кніга. Дадай у яе кантэнт верш з іншага часу, іншай кнігі – і ўсё разваліцца. Імкненне да такой цэласнасці – хіба не задача кожнага паэта?!.»

 

Чытаючы верш за вершам, перагортваючы старонкі ўражлівага па насычэнні думкамі і вобразамі зборніка, не можаш не думаць пра тое, што за словамі паўстае жанчына. І ў гэтым таксама – сіла вынайдзеных Марыяй Кобец вершаваных радкоў. Пра што б яна ні нісала, ва ўсім адчуваецца празорлівае жаноцкае памкненне да будаўніцтва аднаго дома, утульнага, напоўненага шчасцем і любоўю. «Імклівы дзень скаціўся пад страху, / Хавае футра белае на ўзлессі, / Кладзецца спаць... / Туманнае Палессе – / Краіна лоз, балот і трыснягу», – трэба сапраўды жыць на Палессі, у самым цэнтры яго, каб гаварыць, звяртаючыся да краю: «Твае маркоцяць шэрыя снягі», каб выказвацца так шчымліва і шчасліва-роспачна: «Твае баляць мне рэкі-берагі».

 

Пінскаму Палессю пашчасціла на сваіх мастацкіх летапісцаў – Яугенія Янішчыц, Міхась Рудкоўскі, Анатоль Шушко... I роўная сярод другіх – Марыя Кобец.

 

Магчыма, зборніку «У белым ветразі завей» крыху не стае ўспрыняцця палёту цэласнасці. З паэтаў-традыцыяналістаў, якіх можна чытаць у розныя часы, памяць вылучае Пімена Панчанку разам з яго дзівоснымі зборнікамі: «Крык сойкі», «Вячэрні цягнік», «Пры святле маланак», «Снежань», «Маўклівая малітва», «Лясныя воблакі», «I вера, і вернасць, і вечнасць»... Гартаеш старонку за старонкай – і жывеш у прасторы ўсяго толькі адной кнігі, надзеленай адным-адзіным памкненнем паэта да размовы з чытачом менавіта сёння, менавіта ў гэты час. Нават і не перакажаш словамі тое высокае адчуванне суладнасці, багацця тэматычнага дыяпазону, і стрыжнем вынікаючых з радкоў перакананняў паэта, майстра, які валодае талентам зрабіць свае словы нашымі чытацкімі перакананнямі. Кожны са зборнікаў – гэта якраз кніга. Дадай у яе кантэнт верш з іншага часу, іншай кнігі – і ўсё разваліцца. Імкненне да такой цэласнасці – хіба не задача кожнага паэта?!. Але, пэўна, на складанне (і ў выпадку з кнігай Марыі Кобец таксама) уплывае сучасны характар рэдактарскай, выдавецкай працы, калі ў моду ўвайшлі томікі выбранага, томікі ўсеабдымныя. Марыя Кобец, відавочна, адчувала гэтую часавую акалічнасць і, наколькі магчыма, змагалася сама з сабою. Упэўнены, голас і мастацкія густы дазволяць паэтэсе надалей быць пераможцам і у такім «тэхналагічным» (а насамрэч – актуальна-мастацкім) паядынку.

 

...Запаволіцца сэрца стук.

Бег гадзінны...

Як жывецца табе між скрух.

Край радзінны?

 

Звяртацца да Радзімы – трэба мець асаблівую адвагу. Паэтычную, мастацкую, грамадзянскую. I Марыя Кобец, сціпла і спакойна кіруючыся правам жанчыны і маці, робіць адважную выснову:

 

...Ты пяшчотаю свет карай,

Штохвілінна,

Чысцінёй, мой радзінны край.

Мой адзіны!

 

Так, іншага чалавеку-грамадзяніну, чалавеку, улюбёнаму ў роднае па-сапраўднаму, без пустых дэкларацый, і не дадзена. Можна толькі светла бачыць, скрушна разважаць і настойліва, рашуча раіць і, вядома ж, разам з парадай – здзяйсняць учынкі. Добрыя. Светлыя. Шчырыя. Такой уяўляецца і ўся паэтычная прастора, якую вылучае мастацкі, прыродай Палесся расквечаны талент Марыі Кобец – журналісткі з Пінскага Палесся.

 

Кастусь ЛАДУЦЬКА

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.