Сцвярджаюць гісторыкі і мовазнаўцы
Што паступова сціраюцца грані нацый
І, нібыта як перажытак,
            аджыць павінна абавязкова
Мова маці маёй – беларуская мова…
Што мне, як імя ўласнае, блізкая і знаёмая,
Што па жылах маіх цячэ
                      і сонным Сажом і Нёманам.

Рыгор БАРАДУЛІН
Вы тут: Главная»Рубрики»Литликбез»

О вербофобии

18/11/2016 в 18:11 Алесь Новікаў ОбликоМорале , общество

Назрела необходимость поговорить о боязни отдельных слов и словосочетаний. Думаю, постоянные читатели поймут, ради чего я затеял эту тему.

 

Вербофобия – страх некоторых слов и словосочетаний. Исключаю сложную форму – навязчивый страх. А вот в легкой форме вербофобия присуща отдельным литературным редакторам, писателям, сотрудникам правоохранительных органов... Такие люди мне встречались в жизни неоднократно. Думаю, и другие приведут немало примеров. Недавно выразили если не боязнь, то недоумение два сотрудника «компетентных органов» по поводу публичного употребления мною слов «ничтожество», «тварь», «подонок», «убогий», «ублюдок»…

 

Если обратиться к современной художественной литературе, то наших писателей можно сравнить с монахами и монашками, которые занимаются литературным творчеством. Язык героев их произведений очень резко контрастирует с реальностью. Писатели попросту обманывают читателей.

 

Хорошо помню советские сериалы типа «Следствие ведут знатоки» или фильмы с участием замечательного артиста Михаила Жарова (сельский милиционер Анискин)… Я уже знал, как общаются милиционеры с задержанными и особенно преступниками, и меня удивляло обращение к такому контингенту со стороны сотрудников милиции на «вы». А помните, как в «Джентельменах удачи», замаскированному под рецидивиста Трошкину (артист Е.Леонов) словосочетание «плохой человек» рекомендовалось заменить на «редиска»?  

 

Но это было советское время: секс под одеялом ночью и с выключенным светом. Вместо «трахнул» говорили «переспал». Даже «заняться сексом» было – «заняться любовью»… Но сейчас иные времена. Да и нравы. И пичкать читателей псевдореальностью не совсем корректно.

 

Свободно пользуются выражениями, например, писатели Валерий Гапеев, Виктор Мартинович. Поразила правда в замечательном дебютном произведении «Шоу працягваецца» писателя Сергея Плескача. Анатолий Андреев не заморачивается со словами, поэтому его произведения увлекательны и лишены искусственности.

 

Мне трудно понять, чем руководствуются редакторы или монашеского воспитания писатели, которые относятся со страхом к некоторым словам. Почему шлюха, стерва, путана… не вызывают аллергии, а бл@дь вызывает? Кто определяет границы допустимого? Почему боятся слова «проститутка»? Фаллос, пенис – хорошо, а заборный вариант – плохо. Т.е., на пенис посылать можно?

 

Вернусь к приведенным выше словам, от которых шарахаются представители «компетентных органов». Посмотрите, господа, в толковые словари. «Человек низкого морального уровня» не вызывает у вас аллергии? А «непорядочный человек»? Не вызывает? Так почему резкая реакция на «ничтожество»? Это же одно и то же.

 

«Ничтожный, вызывающий презрение человек» – нормально? Почему то же самое «подонок» – вызывает резкое неприятие? Еще и добавляют – вы оскорбляете человека. Т.е., если я выражаю прямо свое мнение в отношении ничтожного человека, говоря подонок, то это неправильно. Некоторые горячие или ангажированные личности в погонах даже говорят – противоправно. Если человек демонстрирует поведение подонка, на него нужно говорить – редиска? Нет уж господа, увольте.

 

Есть еще один немаловажный момент и я ранее на него указывал: суды не принимают к производству интеллектуальные споры. Если человека назвали ничтожеством (ничтожество – ничтожеством, уточню) и он попрется в суд, то ему дадут отлуп. На одного и того же человека могут говорить «подонок» и «хороший человек». Кто прав, суд не станет разбираться. Это не относится к оскорблению – то есть умышленному унижению чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме. Здесь все понятно: должен быть умысел и неприличная форма. Может ли содержать умысел мнение? Нет, конечно.

 

В странах Востока, Средней Азии, например, унизительным считается сказать мужчине «ты сын ишака». Или что-то мало-мальски неприличное сказать о матери. Иногда такое поведение смертельно опасно.

 

Считаю, что вербофобию, даже в минимальной степени, сотрудникам «компетентных органов», связанных с обвинением, демонстрировать не совсем прилично. Следует все же обращаться к Закону.

 

В заключение отмечу, что есть еще хамское поведение, которое в каждом конкретном случае может являться спорным. Важно отличать оскорбление от простого хамства. Эти понятия относительно близки, так как одно может включать в себя другое, но отличия все же имеются.

 

Хамство – это грубое, наглое, нахальное поведение, обижающее или унижающее кого-то. Оно может быть как приемом ведения дискуссии, так и обычной, повседневной манерой общения.

 

Опять же – одно и тоже поведение кто-то может назвать хамским, кто-то нормальным или адекватным. Снова это сфера интеллектуальных споров.

 

Самой свободной страной в использовании максимального словарного запаса, несомненно, являются США.

 

Напоследок скажу лицам, озабоченным защитой своей чести и достоинства. Если у вас есть что защищать, то вы, несомненно, не демонстрируете качества тварей, гоминидов, подонков, ничтожеств…  А если к вам относятся, как к ничтожеству, подумайте, есть ли у вас, что защищать? А именно – честь и достоинство. Если вы поступаете, как ничтожество, почему же обижаетесь, когда к вам относятся, как к ничтожеству?.. Ведь никто из здравомыслящих людей и не подумает, например, корову называть козой…

 

Алесь Новікаў

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2017 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.