ЛитКритика.by

Понимаю: один в поле не воин. Однако себя в образе воина никогда не видел и не вижу сейчас. Занимаюсь тем, что мне интересно. Понятие «критика» воспринимаю буквально, как определена, а не так, как она представляется некоторым слащавым рецензентам без стыда и совести. Ложные отзывы я не могу писать, поскольку встречаю сопротивление организма на физиологическом уровне. Так воспитан, таким и уйду… Впрочем, несколько не совсем объективных отзывов я написал. Стараюсь не вспоминать о них. Вчера опубликовал свое мнение о «поэзии» Виктории Смолко – «Каб вочкам кветкі ўздоўж зямлі // Упасці мне на крок маленства...». Сегодня звонок, Геннадий Пашков: «Ты не абъектыўны, Алесь! Глянь, колькі...

(+РУС). Хацеў быў расказаць коратка пра змест апошняга нумару газеты «ЛіМ», але спатыкнуўся аб падборку вершаў Вікторыі Смолкі. Цікава, хто за ёй стаіць? З імем гэтай «паэткі» звязаны невялікі скандал – «Анатолий Брусевич разбушевался». Вершы падборкі проста не падлягаюць крытыцы – гэта небяспечна для псіхічнага здароўя. Звярніце ўвагу на метафары. Як яны нараджаюцца? Што за мінор такі? Адзін верш выдзелены – з падборкі ён самы бясталентны – і пазначана: «Конкурс «Першацвет». Атрымліваецца – чым мацней стараецца аўтар рыфмовак, тым горш атрымліваецца. Вядома, паэзію В.Смолка не пакіне. Ды і навошта? Бо яе публікуюць у «ЛіМ»! Зараз гэта ўзровень газеты і таленавітыя паэты тут практычна не сустракаюцца. Можа, ім сорамна даваць свае творы ў газету, якая страціла свой твар?..

Почему я проникся вниманием к отечественной литературе? Прямо и косвенно втянул меня в нее Николай Чергинец, за что ему искреннее братское спасибо. Я стоял у истока создания его писательского объединения – Союза писателей Беларуси. Дальше можно не продолжать. Отмечу лишь, что рождение этого портала и то, что я состоялся, как критик, тоже заслуга Николая Ивановича. Постоянные читатели достаточно в этом осведомлены. Это искренне и без всякой иронии. Хорошо знаю современную историю наших литературных «толстяков» и газеты «ЛіМ». Теперь они объединены в холдинг «Звязда» (здесь всегда говорю «прости Господи», но в этот раз воздержусь). Сейчас наблюдаю очередное падение тиражей изданий холдинга, их деградацию...

...Иначе смерть. В случае с зеленым змием физическая, в случае поэзии – творческая или всеобщий позор. Даже Александр Пушкин в свои 35 лет уповал на творческий застой. Наши же некоторые поэты (и прозаики) пишут до гробовой доски. А доска эта к кому-то является в очень преклонном возрасте. Михась Южик штрихами разобрал одно из стихотворений Тамары Красновой-Гусаченко в переводе Николая Шабовича. Рефлексии поэтессы поместили в деградирующий журнал «Полымя». При ревностном отношении к текстам и критике, я не смог довольствоваться разбором грамматики, несомненно, важным, и меткими замечаниями критика. Нашел оригинал стихотворения. И теперь у меня три варианта: оригинал...

Когда встречаю несвязные стихотворные формы и стихотворную прозу, вспоминаю «Кайманию» Марии Малиновской. Не бред, который встречается редко, а именно несвязность удручает. В №12 журнала «Маладосць» за прошлый год помещена проза и поэзия Екатерины Захаревич. Говорят, проза ее замечательная. Однако пока обращаюсь к стихотворной прозе, помещенной в рубрике «Поэзия» – «Там, дзе зімы над намі не маюць ніякай улады...». Следует отметить, что Екатерина, молодая девушка, старается произвести впечатление. Напрашивается вывод: некоторые стихотворения автобиографичны. Тема стандартная для женщин такого возраста – был любимый, и сплыл. Но иногда он возвращается, поскольку...

* Туга (бел.) – заунывное, тоскливое настроение; разновидность депрессии. Николай и Витька – мужчины на вид от шестидесяти до шестидесяти пяти лет – сидели в укромном месте двора в тени кустов сирени за самодельным столиком. Пашка, их новый друг, спал, склонившись на стол. Шла третья бутылка напитка, который по недоразумению назывался вином. Все было прилично: «вино» стояло в темном полиэтиленовом пакете под столиком и доставалось лишь по необходимости. Там же были и пустые бутылки. Закуска – сухарики – находилась в карманах каждого. Витьку все так и звали – «Витька». Он был из рабочих. Николай же из интеллигентов – бывший учитель. Потому его всегда величали «Николай», а то и по отчеству – «Федорович». Местные алкоголики его уважали: с ним всегда можно было поговорить «за жизнь». Любил он...

Однажды соприкоснувшись с творчеством Валентины Поликаниной, понимаешь: это особенный мир. Мир чувств, эмоций, переживаний, мир философских раздумий. Он свеж, как дуновение весеннего ветерка, он зрелый, как хлебный колос, налитый золотым зерном, он чист, как лист бумаги, на который однажды легли строчки: «Дай мне, Господи, слов, чтоб могла говорить/Языком многих женщин, счастливых и грустных…». Член Союза писателей Беларуси, Союза российских писателей, Международной федерации рускоязычных писателей, редактор отдела культуры журнала «Гаспадыня», автор 9-ти книг стихов, лауреат литературных премий Валентина Поликанина отозвалась на приглашение Поставской районной библиотеки и порадовала поставских читателей своим творчеством. Случилось в жизни так, что сложился...

Николай Серов пишет на русском языке, автор сборников «Синий сон» (2006), «Над озером белым», «Ночные дожди» (2008), «TRIOLETS» (2013). Увлечен твердыми формами западноевропейской лирики — триолетом, сонетом, требующими особого поэтического мастерства, кропотливой работы со словом. Есть замысел создать венок венков сонетов с общим сверхмагистралом. Для этого потребуется 15 книг. Первая — «Венец природы» — уже увидела свет, пишет «Вечерний Гродно». В малом зале ЦДЛ, рассчитанном на 100 мест, предполагается аншлаг. Приглашены известные литераторы. Среди гостей будет и Марина Арсеньевна Тарковская, дочь известного поэта и сестра кинорежиссера Андрея Тарковского. В программе вечера — документальные фильмы, посвященные творчеству Серова, выступление автора...

Часопіс “Маладосць” цягам 2015 года напорыста доўжыў знішчэнне нацыянальнай паэзіі, друкуючы на сваіх старонках верлібры жахлівай якасці. Такое ўражанне, што гэта палітыка галоўнага рэдактара, які, наколькі я ведаю, пісьменнікам не з’яўляецца і мае пра літаратуру паняцці даволі цьмяныя. Адсюль і якасць тэкстаў, якія цьмяна нагадваюць літаратуру. Не буду моцна паўтарацца ў тым, што верлібр не ёсць паэзія, аднак у выключных выпадках – напрыклад, Алеся Разанава, – яго цікава чытаць як філасофскія рэфлексіі, не болей. У маладых жа аўтараў часопіса ні жыццёвага досведу, ні філасофскіх схільнасцяў Разанава няма, таму іх верлібры збольшага выглядаюць няўклюднай прозаю, запісанай парванымі радкамі з кучай стылістычных і граматычных памылак. Дзе Святлана Дзянісава, галоўны рэдактар, іх толькі вышуквае...