Сцвярджаюць гісторыкі і мовазнаўцы
Што паступова сціраюцца грані нацый
І, нібыта як перажытак,
            аджыць павінна абавязкова
Мова маці маёй – беларуская мова…
Што мне, як імя ўласнае, блізкая і знаёмая,
Што па жылах маіх цячэ
                      і сонным Сажом і Нёманам.

Рыгор БАРАДУЛІН
Вы тут: Главная»Рубрики»Писатели»Сокровенное»

Такой загадочный и порой жестокий мир сновидений. Что же это было?

03/07/2018 в 07:07 Алесь Новікаў сновидения

 

Наверное, мое предназначение – познать тайну сновидений. Насколько же загадочны они и неподвластны полностью человеку. Лишь в осознанных сновидениях можно в какой-то степени управлять этим волшебным миром, порой жестоким, нередко пугая его вполне реальных обитателей.

 

Прошедшей ночью, накануне раннего утра, приснилось пару незначительных сновидений, которые я и не запомнил толком. Под утро проснулся и постарался побыстрее снова отправиться в царство Морфея. Получилось. И вот…

 

В кинематографе есть способ съемки стационарной камерой. В роли такой камеры, в неожиданно проявившемся сновидении, выступаю я. Передо мной какое-то затемненное помещение – не то комната, не то коридор. Вдруг, в поле зрения попадает до боли знакомая женщина. Она проходит мимо меня, появившись из-за спины. Сразу узнал в ней мать, одетую в дешевое и уже не новое светлое сатиновое платье. Хорошо помню, что у нее такое было.

 

Мать шла, или скорее – семенила, опустив руки вдоль туловища, немного наклонившись вправо: правое плечо ниже левого и голова чуть склонилась в его сторону. На голове светло-бежевый платок, очень похожий на тот, что я привез матери после срочной службы в армии из ГДР в 1972 году: красивый, импортный. Она его отложила «на смерть». Платок ожидал сорок пять лет.

 

Я сразу осознал, что матери нет в реальности – вот уже более года, как она умерла – и мне стало невыносимо жалко мою старушку. Вдруг она останавливается, поворачивается вправо, где у стены стоит услон (почему-то мне пришло в голову именно это слово; «услон» – так называли домашнюю переносную скамейку у нас), припадает грудью на него и склоняет голову на руки перед собой. Присмотревшись, я понял, что пространство, с домашней утварью рядом с услоном, очень похоже на коридор в доме моей бабушки по матери, который помню с детства.

 

Да, это именно такой услон из моего детства (фото из Интернета).

 

В осознанных сновидениях стараюсь не прикасаться к тем, кто уже ушел из жизни. Что-то неимоверно сильно останавливает. Возможно, из-за суеверия, вбитого в детстве в голову, или обычного животного страха. Но в этот раз я не выдержал и, преодолевая страх, просто бросился к матери осознанно, хотя и понимал, что так поступать нельзя. Упал позади нее на колени, обнял такое дорогое и хрупкое тело, сразу же ощутив сквозь платье его холод тыльной стороной рук выше запястий, словно ребенок прижался к матери, уткнулся лицом в платок и заплакал…

 

Кожей лица я хорошо ощущал платок. Все было настолько реальным, что, сновидение, скорее всего, перестало быть осознанным.

 

Я быстро произносил – мама, мамочка, мамуля… Никогда не называл ее так. Может, в единичных случаях, скорее – шутливо. В детстве, помню, обращался к матери односложно – «ма». Мне даже ее младшая сестра как-то сделала замечание. Но я лишь добавил одну букву, и стал называть ее «мам». Так и не смог выдавить из себя слово «мама». Вот такой я был. Переживал по этому поводу. Это сейчас понимаю причину моего поведения. Маленьким, почти с пеленок, я усвоил (научение) его от... матери: она так называла свою мать.

 

После того, как я стал изливать свои чувства, после моих нежных слов, мать ти-и-хо так и грустно произнесла: матуля твая уже адгаўкалась… Интересно, что иногда она высказывалась в такой манере; разговаривала на белорусском языке, вернее – трасянке.

 

Сразу понял, что имела в виду мать, и мне стало еще сильнее жаль ее. Представляете мое состояние уже в неосознанной фазе сновидения, события в которой принимались мною за реальность? Еще крепче стал обнимать свою старушку, плечи которой слегка тряслись: она беззвучно плакала. И тут мать начала… исчезать. Я проснулся, сразу же ощутив холод на внутренней стороне рук… Через короткое время специально встал и посмотрел на часы. Они показывали 4:30, на момент окончания сновидения было примерно 4:27. Помню, со слов матери, в такое время я родился...

 

***

 

Кто-то станет утверждать, что это вещий сон, начнет расшифровывать его. Я же обращусь к реальности.

 

В этом сновидении, осознанной его части, я принял сознательное решение, хотя понимал, что лучше не прикасаться к матери. Такая у меня до этого была жесткая установка. Однако я пошел на контакт. О чем это может говорить? Что я не боюсь смерти? Более того – сознательно соглашаюсь приблизить ее?

 

Если моя психика таким способом отрефлексировала и подавила неосознанное суицидное состояние, а оно вполне может быть (всё надоело, смысл существования утерян, жить не хочется – так нередко думают люди хотя бы мимолетно, в сердцах), то это замечательно. А если психика отработала не полностью, да еще чувство страха ослабло?..

 

Алесь Новікаў

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.