Ранней старости одиночество – затянувшийся холод весны.
Что-то хочется и не можется, – вот покоя бы, тишины…
Ночь приходит – заходит без стука. Заходи! Вдруг вдвоем веселей?
Что ломаешься, старая сука, – не напьешься всё крови моей?..

Валерий ГРИШКОВЕЦ, «Ночь одиночества».
Вы тут: Главная»Рубрики»Писатели»Проза»

Правдивая ложь или лживая правда?

07/01/2019 в 12:01 Алесь Новікаў обзоры , роман Чергинца

 

Книга из серии ЖЗЛБ «НИКОЛАЙ ЧЕРГИНЕЦ. Личность. Время. Судьба». преподносит сюрприз за сюрпризом. Предстоит ее длительный разбор.

 

«Замечательный человек» по отношению к Н.Чергинцу у меня вызывает даже не улыбку, а смех? Чем он замечателен? Смотрим –

 

ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ: исключительный по своим достоинствам, выдающийся. (Толковый словарь Ожегова. С.И.Ожегов, Н.Ю.Шведова. 1949-1992, толковый словарь Ефремовой. Т.Ф.Ефремова. 2000).

 

Если бы я тщательно не изучил псевдороман Чергинца «Операция «Кровь», то не было бы этого материала. Вывод один – так называемые «воспоминания» являются художественными, т.е., со значительной долей вымысла.

 

Привожу две цитаты из разных книг. Они и без комментариев говорят о многом. Например, одно и тоже событие описывается по-разному. Более того, различное оправдание полицейства Леньки. Впрочем, читайте сами…

 

Александр Новиков (#алесьновікаў)

 

 

Цитата из ЖЗЛБ:

 

– Женя, может, ты на рынок сходишь, – отставив чугунок, обратилась к старшей дочери Елена Петровна – А то все малышня да малышня шастает. Разве им что серьезное поручить можно? Все в баловство превращают. Сходи, доченька, может, довоенные отцовские башмаки на отруби поменяешь. А то совсем стряпать нечего. – Она вздохнула и, поворачиваясь к плите, на долю секунды задержала взгляд на дочери. Совсем взрослая стала, худоба только придает прелести. Не одного парня вздыхать заставит...

 

Женя завернула отцовские башмаки мешковиной, сунула в авоську:

 

– Ну, я пошла...

 

Идти было недалеко, метров триста, но даже несмотря на то, что сотни ног ежедневно торили дорогу к базару, болото за ночь восстанавливалось – по утрам тропинка была особенно топкой и вязкой. Женя перепрыгивала с кочки на кочку, стараясь как можно меньше испачкать в противной грязно-бурой жиже давно уже державшиеся на одном честном слове довоенные туфли. Того и гляди развалятся, в чем тогда на улицу выйти? Это Колька босиком шастает, так пацан же...

 

– Привет, Женька, не узнаешь или брезгуешь? – откуда-то со стороны почти в самое ухо произнес мужской голос. От неожиданности девушка вздрогнула. На нее с улыбкой смотрел высоченный парень в полицейской форме.

 

– Ленька... Ты, что ли? – Женя презрительно смерила взглядом тощую фигуру парня, – Красавец ты в этом мундире...

 

С Ленькой они дружили еще до войны, учились в одной школе, но, занятые каждый своим делом, виделись все реже и реже, а с началом войны вообще встречаться перестали.

 

– Презираешь, да?.. Ну скажи, презираешь? – В голосе Леньки послышалась обида, – А что мне было делать? В армию уйти не успел, немцы появились. В партизаны податься, так дома мама больная, дознаются – убьют. Вот и пошел в полицию. Ты не думай, на мне крови нет. Зато знаю много. При случае могу предупредить кого следует, когда облава на рынке, где обыск планируется. Хоть так своим помогу. Да вот и ее недавно спас...

 

Только теперь Женя заметила, что Ленька не один. У его ног вертелась девчушка лет трех-четырех, настолько закутанная в платочек, что сверкали только два уголечка глаз.

 

Ленька наклонился к Жене и горячо зашептал:

 

– Женька, помоги! Это же еврейский ребенок, у нее всех в гетто убили, а я вот ее вывел. Только нельзя ей долго у меня быть – начальство уже и так интересовалось, что это за сестра у меня вдруг объявилась. Не дай бог, проверят или настучит кто...

 

Все это время девчушка испытующе смотрела на Женю. Черные глазенки, полнящиеся недетской печалью, бледное личико...

 

Женя на мгновение замялась:

 

– Меня тут на рынок отправили, в доме хоть шаром покати...

 

Но потом решительно повернула назад:

 

– Пошли, кавалер, к нам – проводишь... С тобой, может, не остановят.

 

Повеселевший Ленька вскинул винтовку на плечо, одернул шинель:

 

– Пошли...

 

Взглянув на дочь с гостями, Елена Петровна поняла все сразу:

 

– Зинки нам мало. Теперь еще вот эта. А впрочем, будь что будет... Ух, какие у тебя кудряшки! – Она сняла с головы ребенка платок, потрепала девочку по волосам, – Придется и для тебя тайник делать. А пока на, погрызи сухарик...

Морок – бог лжи о обмана

 

Цитата из книги «Операция «Кровь» (Женя заранее спланировала спасение еврейского ребенка – Эллочки):

         

…Когда подошла колонна, Женя убедилась: то, о чем рассказывали опытные люди, соответствовало действительности. Ребята по восемь, девять и старше лет, выбирая момент, когда охранники отвлекутся, выскакивали из колонны и мгновенно растворялись в толпе. А вот детей поменьше на глазах Жени охранники, при попытке покинуть колонну, перехватывали и грубо, как щенят, швыряли обратно, не интересуясь, где и в каком ряду находятся их родители. Детишки в возрасте двух-трех лет, ничего не понимая, не хотели расставаться с родителями, громко плакали и цеплялись за мать, если кто-нибудь из стоящих по сторонам не боялся протянуть руки, чтобы схватить ребенка, тогда охранники, не церемонясь, били людей прикладами, иногда стреляли вверх.

 

Стоявшая рядом с Женей женщина воскликнула:

 

– В прошлый раз ни за что человека застрелили, ироды!

 

Женя была вся внимание. Следила за каждым рядом проходящих мимо людей. Ох как она боялась прозевать, не увидеть тетю Марию, волновалась, чтобы узнать Эллу. Вдруг она услышала голос тети Марии:

 

– Женечка, мы уже подходим к тебе. Приготовься, я вытолкну к тебе Эллочку, подхвати ее и спрячься за людьми.

 

Женя увидела тетю Марию. Она приближалась, шла второй от края колонны, показывая на сидящую у нее на руках девочку. Женя, конечно же, не узнала в худенькой, в рваном платьице девочке пухленькую Эллочку полуторагодичной давности. Мария Семеновна – все ближе. Впереди нее, справа, двигался один из охранников. Следующий, тоже вооруженный винтовкой, находился метрах в восьми – десяти от ряда, в котором шла Рабинович. Женя заметила, что метрах в десяти от нее стояли двое полицейских с винтовками на плечах. Они отрешенно смотрели на колонну, о чем-то переговариваясь. Женя еще больше заволновалась. Она молилась: «Боже, сделай так, чтобы Элла не закричала!» Она чуть выдвинулась вперед. Прошел первый охранник, он не должен видеть, как Женя схватит девочку. Сейчас она одновременно следила за полицейскими и вторым немцем. Тетя Мария, целуя дочь, что-то ей говорила. Эллочка пока не плакала, ее ручки были за маминой шеей. Еще три шага, и Мария Семеновна с силой оторвала от себя девочку и буквально швырнула ее на руки Жени, которая чуть не упала от толчка девочки, но успела обхватить ее руками и бросилась в толпу. Одной рукой она отталкивала людей и испуганно просила:

 

– Пропустите! Пропустите!

 

Люди и сами все понимали, расступались и тут же становились друг к другу плотнее, словно защищая своими телами отважную девушку и ее живую ношу.

 

Женя, конечно же, не видела, как к ней, через толпу бросился один из полицейских. Люди на его пути тоже расступались, пропуская «представителя власти». Они не знали в чем дело. У Жени уже мелькнула мысль, что все прошло хорошо, как вдруг увидела перед собой полицейского. Он грубо схватил Женю за плечо:

 

– А ну, стой! Куда ее несешь?!

 

«Все, попалась!» – подумала Женя и почувствовала, что силы ее покидают. Она взглянула на полицая и от неожиданности вскрикнула:

 

– Ленька, это ты?!

 

Полицай опешил. Он тоже узнал Женю. Они учились в одной школе. Он был старше Жени на три года, но, из-за лени и шкодливого характера, дважды был второгодником.

 

– Ленька, – снова вскрикнула Женя, – ты что, не человек?! Отвали! Я же ребенка спасаю от смерти!!!

 

Ленька, растерявшись, осмотрелся по сторонам.

 

Люди умоляли, просили его:

 

– Отпусти ее! Ты же видишь, что девочка никакого вреда не чинит! Она ребенка спасает! Пожалей ее!

 

Ленька неожиданно даже для себя опустил руку и негромко сказал:

 

– Иди за мной, я провожу.

 

<…>

 

Некоторое время шли молча.

 

Женя наконец задала вопрос, который ее мучал:

 

– Ленька, а почему ты пошел в полицию?

 

Помолчав, парень грустно признался:

 

– А куда мне? Был выбор отправиться в Германию, где батрачить, или же в полицию. А у меня же мать болела, отец умер в сороковом году. Кроме меня в семье еще трое, я старший. Ты не думай, Женька, что я людей пытаю. Я еще ни разу даже вверх не выстрелил. Конечно, сейчас мне уже никто не верит, соседи отворачиваются, даже на «здрасьте» не отвечают, уходят в свой двор при виде меня. Самому тяжело.

 

<…>

 

Вдруг Элла остановилась и присела на корточки.

 

– Что случилось, Эллочка? – спросила Женя.

 

– У меня ножки болят, я к маме хочу.

 

– Ну вот, начинается, – пробормотал Леонид.

 

Женя склонилась над девочкой:

 

– Эллочка, ты же не хочешь, чтобы тебя дяди били?..

 

– Я знаю, что фашисты хотят меня убить...

 

При этих словах Ленька буквально встрепенулся. Еще бы, мимо проходил немецкий офицер. Он приостановился, внимательно посмотрел на Эллу и спросил:

 

–Киндерюден?

 

– Яволь! – щелкнул каблуками Ленька. – Вас волензи?

 

– Гестапо? – показав на Эллу, спросил офицер.

 

– Яволь! – подтвердил Леонид.

 

– Аллес гут! – Кивнул головой офицер и продолжил свой путь.

 

– Ух ты, кажется, пронесло! – Парень строго взглянул на Эллу. – А ты раскудахтались: «фашисты», «убить».

 

– Вот видишь, – улыбнулась Женя, – пригодился немецкий язык. Ты же в школе хорохорился: «Не хочу учить фашистский язык!»

 

<…>

 

– Ленька, а чего ты боишься? Ты же ведешь двух евреек в полицию. Посмотри, разве я не похожа на одну из них?

 

– Нет, Женька, ты не похожа. Но запомни мои слова. Берегитесь! Они никого не жалеют, ни взрослых, ни детей, ни больных ...

 

– Хорошо, Леня! Спасибо за предупреждение, – с какой- то теплотой в голосе ответила Женя. – Ты тоже подумай. Если будет что-нибудь интересное для тех, кого мы ждем, находи меня. А сейчас давай прощаться. Видишь, мы уже почти пришли, и незачем нашему соседу видеть тебя ...

 

– Как тебя найти, если понадобится?

 

– Конечно, лучше, если ты пришлешь кого-нибудь из тех, кого я знаю. Спасибо тебе! Пока!

 

Женя быстро направилась в сторону дома. Худенькая, легкая, как перышко, девочка уже буквально обрывала руки.

 

Мать встретила дочь с расширенными от удивления глазами. Присмотрелась к девочке и неуверенно спросила:

 

– Неужели Рабиновичей?

 

– Угадала.

 

– А как она у тебя оказалась?

 

– Ой, мама, долго рассказывать. Главное, что я их нашла...

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2019 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.