Сцвярджаюць гісторыкі і мовазнаўцы
Што паступова сціраюцца грані нацый
І, нібыта як перажытак,
            аджыць павінна абавязкова
Мова маці маёй – беларуская мова…
Што мне, як імя ўласнае, блізкая і знаёмая,
Што па жылах маіх цячэ
                      і сонным Сажом і Нёманам.

Рыгор БАРАДУЛІН
Вы тут: Главная»Рубрики»Писатели»Поэзия»

Вадим Молодый: "и ворон мой выклевывает грех…"

30/07/2018 в 14:07 Алесь Новікаў Россия , поэты

 

Недавно неожиданным образом, при посредничестве известного российского критика Александра Кузьменкова, познакомился с Вадимом Мол́одым. Он родился, жил и работал в Москве. С 1990 проживал в Чикаго. В 2017 году вернулся на родину. Вадим Амиадович любезно согласился дать интервью для портала «ЛитКритика.by».

 

Вадим Моло́дый

 

Расскажите немного о себе. Как оказались в США? Почему вернулись?

 

– В двух словах. Я родился в Москве, по образованию и по призванию – врач-психиатр, юнгианский аналитик. Совмещал лечебную, научную и литературную деятельность, занимался психопатологией художественного творчества. В 1990 году переехал в США, жил в Чикаго, в 2017 году возвратился в Россию.

 

Издал восемь поэтических книг, из них три в Москве. Постоянно печатаюсь в российской и западной периодике.

 

Как оказался в США? Дело в том, что уехать из СССР я мечтал с детства. Из естественного отвращения к идеологии и системе. Почему именно в Америку?  Да потому, что Америка, как это ни странно звучит, больше всего похожа на Россию.

 

Почему вернулся – понятно из моей последней книги «Точка <не>возврата». По-моему, стихотворение, которым она заканчивается, все объясняет:

 

Прошу меня простить, но мне пора

туда, где нет ни времени, ни места,

туда, где ждет меня моя невеста,

не помнящая завтра и вчера…

 

Где только настоящее из всех

времен глагольных может воплотиться,

где журавлём мерещится синица

и ворон мой выклевывает грех…

 

Замечательное стихотворение. Вы издали уже не один сборник поэзии. Пришли к ней поздно. В связи с чем?

 

– Почему поздно? Я пишу с молодости, да и печатаюсь с семидесятых годов. А в связи с чем? Знаете, любой пишущий человек в определенном смысле эксгибиционист. Только мы обнажаем не тело, а душу. Вот такое непреодолимое желание…Я бы мог здесь порассуждать о поэтах и графоманах, но формат интервью вряд ли это выдержит…

 

Тема интересная. Думаю, мы к ней вернемся. Вы ни в каких писательских союзах и объединениях не состоите. Принципиально?

 

– Да. Принципиально. Все, что я сейчас скажу, ни к какому конкретному виршеплету не относится, и любые похожести и совпадения не более, чем случайность, за которую я не несу никакой ответственности, но давайте представим на минуту, что есть на свете некий плодовитый любитель рифмовать, который, к примеру, похож на уродство Пушкина, но не похож на его красоту, и стишки которого являются такой же пародией на русскую поэзию, как физиогномия с бакенбардами – пародией на лицо Александра Сергеевича. И предположим, что одновременно топчет землю некий холуй, который присваивает нашему гипотетическому герою звание «величайшего современного поэта». Не за вирши, разумеется, а за роль высокопоставленного функционера в союзе каких-то писак.

 

Или, что, разумеется, в реальности совершенно невозможно, представим себе некий союз «писателей светлого будущего», созданный неким графоманом, который в зависимости от суммы членских взносов присваивает другим графоманам звания крупных, выдающихся, великих и величайших. Помните историю о пиите Б.Сивко? Впрочем, чем лучше некто столь же гипотетический, кто тычет всем в нос свое аристократическое происхождение и гордое звание «номинанта на Нобелевскую премию»?

 

Или, опять же, поэтические соревнования, конкурсы и прочие состязания? Вы представляете себе Иванова, вступающего в поединок с Ходасевичем? Или Гумилева, вырывающего зубами лавровый венок у Анненского?

 

Ну а все эти смехотворные премии, звания, награды? Пусть кукушка взахлеб хвалит петуха или любую другую птаху, но я-то здесь причем?

 

Нет уж, ни в каких союзах, объединениях, клубах, партиях и группах я не состою, никаких наград и премий не имею, в литературно-пиитических марафонах, единоборствах, поединках, соревнованиях, конкурсах, дуэлях и прочих мордобоях не участвую, хотя бы из чувства элементарной человеческое брезгливости.

 

Я вообще не понимаю, как может человек, имеющий хоть какой-нибудь поэтический слух иметь дело с этим паралитературным сбродом.

 

Знаю, что Вы неплохо относитесь к Дмитрию Быкову, но относиться к нему иначе как к гнойнику на теле русской литературы, я, извините, никак не могу. Точно так же не испытываю благоговения к Бродскому, на дух не переношу Пастернака и Ахматову, равнодушен к Мандельштаму и прочим иконам поэтической образованщины…

 

Что касается современников, среди них я могу назвать десятки замечательных поэтов. Десятки. И это очень много. А вот относительно графоманиаков – имя им легион… Не так давно мне с женой, дочерью и нашей подругой пришлось отмучаться полтора часа на встрече с «краеведческим» поэтом. Им было скучно, мне было стыдно, но поэт-краевед упивался собой и реакцией зала, состоящего из пяти человек…

 

Откровенно говоря, вы меня поразили неким «плодовитым любителем рифмовать <...> с бакенбардами – пародией на лицо Александра Сергеевича». У нас есть такой пиит.

 

У меня так же схожее с вашим отношение к перечисленным вами поэтам. Только к Д.Быкову отношусь не «неплохо», а объективно. Конечно, как мне кажется.

 

Скажите, есть ли в США писательские союзы по российскому и белорусскому типу?

 

– По-современному – есть. То есть никаких привилегий они своим членам не дают. Напротив, для того, чтобы в них состоять, надо платить приличные членские взносы… Есть, правда, Американское поэтическое общество, очень богатое, поскольку одна пожилая дама завещала им сто миллионов долларов (за точность суммы не ручаюсь). Так вот, один нахальный болван-графоман, пишущий на языке, который он считает русским и переводящий с малознакомого ему английского, туда поперся, пытаясь выклянчить у них деньги на издание своей и своих собратьев-графоманов макулатуры, но получил коленом под зад, поскольку делится с кем бы то ни было наследники поэтолюбивой старушки не намерены…

 

Вы регулярно публикуетесь в западной и российской периодике. С какими материалами?

 

В основном – со стихами. Иногда публикую эссе и популярные психиатрические статьи. На протяжении многих лет вел рубрику «Антология мировой поэзии» в чикагском еженедельнике «Reklama». Да-да, это не шибка и не опечатка, именно через «K». В ней я печатал мировую и русскоязычную поэзию, в том числе немалое количество современных российских и украинских авторов. Удивительно, но в одном Чикаго у рубрики нашлись сотни читателей…

 

В советское время вы, как психиатр, занимались психопатологией художественного творчества. Это очень интересно. Расскажите немного подробнее. К выводам доктора Ч.Ломброзо прибегали?

 

В студенческие годы я увлекался Ломброзо и даже написал о нем статью. Сейчас, разумеется, понимаю, что относиться к нему всерьез, это то же самое, что относиться всерьез к контактерам с космическим разумом, рериховцам, колдунам, экстрасенсам, хиромантам, френологам или Штейнаху и Воронову. Патография серьезная наука, но она требует отдельного обсуждения. Если Вы захотите, мы с Вами сможем поговорить и на эту тему.

 

– Спасибо, Вадим. Откровенно поражен вашим кругозором и меткими объективными интеллектуальными выстрелами. Надеюсь, это не последняя наша с вами хоть и виртуальная, но встреча.

 

Беседу вел Александр Новиков (#Алесь Новікаў)

 

Оставить комментарий (2)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.