"Одна из немногих новостей, которыми люди не перестают восхищаться снова и снова, – это известие о том, что они скоты".

Анатолий Андреев, "Маргинал"
Вы тут: Главная»Рубрики»Писатели»Поэзия»

Не от мира сего. Михаил Анищенко

04/06/2018 в 16:06 Александр Новиков Россия , судьбы
 

Одинокий мужчина, как правило, выглядит жалким. Женщина способна за собой ухаживать и даже делать некоторую мужскую работу. Поразительно – к жизни (и выживанию) наиболее приспособлены именно женщины. Мужчины же нередко просто беспомощны в одиночестве и основной их помощник, психотерапевт – вино. Получается, не истина в вине, а спасение, которое временное. «Спаситель» медленно и уверенно ведет несчастного к последнему убежищу…

 

В газете «Литературная Россия» №20-01.06.2018г. опубликована статья Бориса Зорькина из Сочи «ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, КАК ЛЮБЯТ НЕЗЕМНОЕ» о творчестве поэта Михаила Анищенко, к которому автор неравнодушен.

 

«Выдающийся русский писатель Валентин Распутин писал: «…Вольно или невольно мы подошли сегодня к черте, когда слово становится не частью жизни, одной из многих частей, а последней надеждой на наше национальное существование в мире». И он, разумеется, прав. Именно лучшие образцы художественной литературы поднимают дух народа в годы тяжёлых испытаний, помогают полноценно жить в мирное время, доставляя нам не только эстетическое удовольствие, но и обучая нас, наставляя, воспитывая и делая нас мудрее.

 

И особенно незаменимо для нас поэтическое Слово. Оно и в виде песни, и в лирическом оформлении, и в форме басни оказывает сильное воздействие на людей и способствует тому, чтобы каждый стремился стать настоящим человеком.

 

Великий пролетарский писатель А.М.Горький восклицал: «Прославим поэтов, у которых один бог – красиво сказанное бесстрашное слово правды!» И таким поэтом, у которого всё это было, с уверенностью можно назвать Михаила Всеволодовича Анищенко».

 

Так начинается статья. Автор не только обращается к избранным стихотворениям М.Анищенко, но и рассказывает о его жизни. Творчество поэта во многом автобиографично.

 

С интересом прочел материал и уже после обратил внимание на фото Анищенко.

 

Михаил Анищенко

 

Мне откровенно жаль таких людей. По этому фото можно многое рассказать. Выражение лица, фон, минимум принадлежностей… Это даже не аскетизм.

 

Чего только сто́ит взгляд: не человека, а беспомощного животного, которое поймали на свободе и принесли домой. Одиночество просто бросается в глаза. Конечно, обычный человек не может так ограничивать себя, уходить от цивилизации. Только в случае, если он не от мира сего. Необходимо понять это выражение. Оно не относится к пришельцам. Мир людей, подобных М.Анищенко, иной, необычный. Он сформировался в детстве. Именно в детстве, до трех лет, формируются основа обычных и необычных людей.

 

После близкого ознакомления с творчеством некоторых современных поэтов, с которыми я знаком и которых хорошо знаю, а также с творчеством известных российских поэтов 19-20вв., благодаря глубокому знанию психологии, я тонко ощущаю их психику, знаю структуру личности. Настоящие поэты не защищены от реальности, поскольку она им чужда. Ведь они не из этой реальности, а не от мира сего…

 

Алесь Новікаў


 

ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, КАК ЛЮБЯТ НЕЗЕМНОЕ

Рубрика в газете: Мука творчества, № 2018 / 20, 01.06.2018, автор: Борис ЗОРЬКИН (Сочи)

 

Выдающийся русский писатель Валентин Распутин писал: «…Вольно или невольно мы подошли сегодня к черте, когда слово становится не частью жизни, одной из многих частей, а последней надеждой на наше национальное существование в мире». И он, разумеется, прав. Именно лучшие образцы художественной литературы поднимают дух народа в годы тяжёлых испытаний, помогают полноценно жить в мирное время, доставляя нам не только эстетическое удовольствие, но и обучая нас, наставляя, воспитывая и делая нас мудрее.

 

И особенно незаменимо для нас поэтическое Слово. Оно и в виде песни, и в лирическом оформлении, и в форме басни оказывает сильное воздействие на людей и способствует тому, чтобы каждый стремился стать настоящим человеком.

 

Великий пролетарский писатель А.М. Горький восклицал: «Прославим поэтов, у которых один бог – красиво сказанное бесстрашное слово правды!» И таким поэтом, у которого всё это было, с уверенностью можно назвать Михаила Всеволодовича Анищенко.

 

Поэт писал о судьбе России, о состоянии своей души, о людях, о родной природе – и везде у него звучало «бесстрашное слово правды». Искренно и проникновенно он писал и о любви и дружбе. Давайте почитаем некоторые его стихи на эту тему.

 

Звонок

 

Дождь барабанил по окнам.

Тренькнул звонок.

Он встал,

Снял трубку:

– Алло?! –

И вздрогнул,

И крикнул в неё: – Я ждал!

Вы где? На вокзале? Я буду!

Не слыша в ответ ничего,

Кричал он и верил,

Что чудо

Сбывается в жизни его.

Потом он бежал через ливень

Туда, где светился вокзал,

И, мокрый до нитки,

Счастливый,

Шептал, задыхаясь:

– Я ждал!..

А там, у большого вокзала,

В сырой непролазной ночи,

Она ещё трубку держала

И слышала, как он кричит.

Поодаль мужчина с вещами

Крутил её старенький зонт.

И вновь репродуктор вещал им,

Что поезд сейчас отойдёт.

И ждать было глупо чего-то.

Но было обидно и жаль,

Что тот, кто играл её зонтом,

Ни разу вот так не кричал.

 

В одном стихотворении – целая повесть о любви. И мурашки по коже при чтении. И не хочется здесь выискивать ни удачных метафор, ни ярких эпитетов, ни других художественно-изобразительных средств. Почти у каждого из нас была в жизни или безответная любовь, или расставание с любимой по глупости. Со временем ко многим приходит и осознание утраты чего-то необыкновенного, и жажда любой ценой вернуть утраченное. Но не всегда и не у всех это получается. Не получилось и у лирического героя стихотворения. И какую великолепную поэтическую находку мы увидели в стихотворении! Он – без зонта в ливень (то ли забыл в порыве, то ли у него его нет вовсе) и другой мужчина – «тот, кто играл её зонтом».

 

Элегия

 

Надрывается ветер заблудший,

Колобродит всю ночь в камыше.

И чем хуже погода, тем лучше

Почему-то теперь на душе.

 

Ничего, я с дороги не сбился

И совсем не знаком с ворожбой.

Я в счастливой рубахе родился

И снимал её только с тобой.

 

А теперь возле дома слепого

Я хожу, словно вор, без огня…

Хорошо, что ты любишь другого,

Как когда-то любила меня.

 

Хорошо, что без боли и страху

Ты мне машешь рукой на ходу,

Что мою голубую рубаху

Носит пугало в нашем саду.

 

Лирический герой встретил женщину, которую полюбил («Я в счастливой рубахе родился») и был ей предан («и снимал её только с тобой»). Теперь у неё другой мужчина, но лирический герой по-прежнему желает ей только добра и таких же светлых чувств, которые когда-то она испытывала к нему. И как у порядочных людей, расстались, но тепло друг к другу в душе не выветрилось. Чувства «выцвели», как старая рубаха, которую «носит пугало в нашем саду».

 

Видимо, это стихотворение – часть биографии поэта: с первой женой он разошёлся и жил с другой женщиной.

 

Когда больше узнаёшь о жизни Михаила Анищенко, то видишь, что разрыв между личной жизнью и стихами у него минимальный. Поэт много раз признавался в своей лирике, что жить ему тошно:

 

Я устал от тоски. Я не сплю.

Я стою у окна. Замерзаю.

Боже мой! Как я мир не люблю,

Как устройство его презираю.

 

И он искал для себя опору в любви. И нашёл женщину, близкую ему по духу, которую стал называть Омелией. Жили они в селе Шелехметь в полуразвалившемся доме. А накануне, как писал Михаил Анищенко, «мы бросили город, бросили всё, что было, переплыли через Волгу, словно через Лету, и стали жить в деревне. Вернее – выживать. Мы жили без денег и благ. Замерзали зимой без дров. Жили без электричества, сжигая запас толстых хозяйственных свечей…».

 

Поэту помогали выживать поддержка любимой и литературное творчество:

 

И я разгибаюсь в ночи как подкова,

Как олух небесный, глаголю: «Держись…»

Спасибо за жизнь тебе, русское слово,

За то, что ты снова богаче, чем жизнь.

 

Есть у Михаила Анищенко стихотворение «Я воду ношу», которое сегодня исполняется как романс:

 

Я воду ношу, раздвигая сугробы,

Мне воду носить всё трудней и трудней.

Но как бы ни стало и ни было что бы,

Я буду носить её милой моей.

 

Река холоднее небесного одра.

Я прорубь рублю от зари до зари.

Бери, моя радость, хрустальные вёдра,

Хрусти леденцами, стирай и вари.

 

Уйду от сугроба, дойду до сугроба,

Три раза позволю себе покурить.

Я воду ношу – до порога, до гроба,

А дальше не знаю, кто будет носить.

 

А дальше – вот в том-то и смертная мука,

Увижу ли, как ты одна в январе

Стоишь над рекой, как любовь и разлука,

Забыв, что вода замерзает в ведре…

 

Но это ещё не теперь, и дорога

Протоптана мною в снегу и во мгле…

И смотрит Господь удивлённо и строго,

И знает, зачем я живу на Земле.

 

Знаем и мы, зачем жил на Земле человек, которого звали Михаил Анищенко. Казалось бы, поэт набирает воду в реке и несёт вёдра домой. И, на поверхностный взгляд, это всё, о чём сказано в стихотворении. Но это далеко не так. В этом шедевре множество смыслов: и заботливое отношение к любимой женщине; и обеспокоенность будущностью этой женщины, когда он уйдёт из жизни; и паршивое физическое самочувствие поэта, и пейзаж суровой зимы, и сомнение в православном обещании жизни после смерти («Увижу ли, как ты одна в январе»). Это стихотворение носит очень личный характер. Будто бы поэт пишет жене письмо, в котором высказывает всё, что его мучает, пока носит воду.

 

А вот другое его стихотворение:

 

Концы с концами не сведу.

Темна последняя тетрадка.

И я, любимая, уйду,

Сгорю, растаю без остатка.

 

И я, любимая, уйду

Туда, где смерти не боятся.

И ты, как ласточка в аду,

Начнёшь над памятью метаться.

 

Но там, где муки, тлен и плен,

Ты будешь вечною женою…

«Скажи, мой миленький, зачем

Ты не забрал меня с собою?»

 

Скажу: «Любимая, живи,

Топчи заветную дорогу!

От нашей веры и любви

Теплее родине и Богу.

 

Живи в остуде и бреду,

Во сне живи и круговерти,

Живи, как ласточка в аду

И как зачатье после смерти!

 

Литературоведам ещё предстоит изучить многогранный поэтический язык Михаила Анищенко, и, я уверен, они увидят в его поэзии много того, что мы, рядовые читатели, не видим. Есть же какая-то тайна в его поэзии? Иначе бы мы не восхищались художественно-изобразительными средствами в его лирике. Он очень тщательно, до изнеможения работает над Словом, – поэтому и сам пишет, что «синеглазый майский гром плохие рифмы ставит к стенке и рубит штампы топором».

 

Следующие строки поэта подтверждают этот вывод:

 

Любить. В тумане краснотала

Ломать всю ночь серёжки верб

И понимать, что жизни мало,

Уже идущей на ущерб,

Чтобы любить её, токуя

В ночи, без проблеска огня…

Любить её. Одну. Такую,

Уже забывшую меня.

 

Как и большинство мужчин, поэт не раз увлекался женщинами:

 

Я буду грустить, улыбаться,

Смотреть на тайгу за окном,

В случайных попутчиц влюбляться

И мучиться долго потом.

 

Однако по-настоящему Михаил Анищенко любил в своей жизни, видимо, только два раза. О любви нельзя написать талантливо, если не было большого чувства. В этом мы убедимся, если прочитаем стихотворение поэта «Ищу тебя»:

 

Во мне ты видишь пору листопада,

Когда прозрачны мысли и мечты,

Когда ни слов, ни музыки не надо,

Когда и так все помыслы чисты.

Ты вся во мне, и мы с тобою двое…

Среди миров, затерянных во мгле,

Люблю тебя, как любят неземное

Потерянные люди на земле.

 

В вопросах любви всю жизнь нам приходится «сдавать» экзамены: разлуки, ревность, мимолётные увлечения… Судя по лирике Михаила Анищенко, он был однолюбом, и в одном из стихотворений он признаётся: «но возил любовь в салазках над обрывами разлук». И такой вывод подтверждается выдержкой из его другого стихотворения:

 

Бьёт в лицо снегопадом.

На земле гололёд.

Но любимая рядом

Как спасенье идёт.

 

Эти руки и губы

Не остыли во мгле.

Значит, есть однолюбы

И на этой земле.

 

Тихой музыкой вея,

Открывается даль.

За любовь и доверье

Даже жизни не жаль.

 

Как-то, сидя с друзьями на берегу Волги у костра, разговорились мы на разные темы, в том числе и о любви. Я сказал, что любовь – это когда готов отдать жизнь за то, чтобы любимая тобой женщина не умерла. А если не готов отдать жизнь, то это – не любовь, а увлечение. Один мой приятель не согласился с моей позицией, а другой – промолчал.

 

В стихотворении «Письмо» у поэта звучит одновременно тема и любви, и дружбы:

 

Другу такое горькое

Письмо почтальон принёс,

Что дым от моршанской махорки

Весь вечер доводит до слёз.

А рядом мерцанье деревьев,

Усыпанный звёздами пруд…

И тысячи вёрст до деревни

Где песни на свадьбе поют.

Там лихо скандируют:

– Горько!

Там дым дорогих папирос…

А тут вот простая махорка

Весь вечер доводит до слёз.

 

Удивительно! В стихотворении всего две «маленьких» метафоры («мерцанье деревьев» и «усыпанный звёздами пруд»), а скребёт душу, вызывает сопереживание и другу, и автору, который, как видится читателю, весь вечер сидит рядом с другом и курит махорку. В стихотворении не говорится, почему Она вышла замуж за другого, который живёт «за тысячу вёрст». Но что-то подсказывает читателю, что причина тут в материальной стороне: тут курят моршанскую махорку, а «там дым дорогих папирос». Здесь поэт очень удачно использует противопоставление и тем самым усиливает восприятие текста читателем. Лучшего эпитета, чем «горькое», к слову «письмо» в этой ситуации и не придумаешь.

 

Переехав жить из Самары в село Шелехметь, Михаил Анищенко стал жить бедно. Множество бывших друзей и приятелей сразу забыли о нём. В стихотворении «Снова в деревне» он прямо говорит:

 

Я глух и нем, как эта стенка.

В дыму, в потёмках и во рже,

От мира прячусь, словно Стенька,

Друзьями преданный уже.

 

А вот выдержка из другого стихотворения:

 

Не напрасно дорога по свету металась,

Неразгаданной тайною душу маня…

Ни врагов, ни друзей на земле не осталось…

Ничего! Никого! – кто бы вспомнил меня.

 

Потере друзей способствует и то обстоятельство, что многие из них стали меняться на глазах под воздействием лозунгов новой жизни в России:

 

Время сбилось с извечного круга –

Все пророчества воспалены.

На лице у любимого друга

Я увидел оскал сатаны.

 

Но тех немногих, кто остался и впал в отчаяние, поэт старается поддержать. Одного он убеждает так:

 

Не сдавайся, брат, не кисни,

Не стреляйся на плацу.

Я и сам бежал по жизни,

Словно слёзы по лицу.

 

Вадим Карасёв дал очень точную характеристику поэту: «Михаил Анищенко – передатчик традиций настоящей культуры, идущих из глубины веков. Мне кажется, внимательный читатель, прочитавший произведения самарского поэта Михаила Анищенко, лет через сто получит представление о том, что мучило и что радовало талантливого и совестливого русского человека времён распада империи». И с этим трудно не согласиться.

 

А Сергей Арутюнов высказался так: «Оставив нам на попечение свои стихи, русский поэт Михаил Анищенко поручил каждому из нас память о себе. Будем же верны этой памяти…»

Оставить комментарий (5)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.