Ранней старости одиночество – затянувшийся холод весны.
Что-то хочется и не можется, – вот покоя бы, тишины…
Ночь приходит – заходит без стука. Заходи! Вдруг вдвоем веселей?
Что ломаешься, старая сука, – не напьешься всё крови моей?..

Валерий ГРИШКОВЕЦ, «Ночь одиночества».
Вы тут: Главная»Рубрики»Писатели»Поэзия»

«Век и я, друг друга мы прохлопали…»

19/01/2018 в 15:01 Алесь Новікаў поэты

 

Сейчас будет уместно дать некоторые стихотворения В.Гришковца. Они как раз перекликаются с дневниковыми записями. Его творчество автобиографично, как и у С.Есенина. Публикуемые ниже стихотворения из книги «Я из тех…» говорят сами за себя.

 

Читайте по теме: ДУША – НЕ ВЫГРЕБНАЯ ЯМА: фрагменты дневника, заметки. <1990 год>

 

Поэт не стесняется в выражениях, в том числе и в отношении себя – «Я такого же сучьего вымени…». Почему-то стихотворение «***Как я жил? – вино, чифирь…» не понравилось поэту, критику Георгию Киселеву.

 

В.Гришковец создает именно поэзию. Она увлекательна, трогает за сердце, поучительна… Впрочем, судите сами, уважаемые читатели.

 

Алесь Новікаў

 

 

И попрощались, ушли за ворота

Милые гости, родня и друзья.

Пилось и пелось! Но все же, но что-то,

Что-то не спелось и вышло, скользя...

 

Были заботы, и были субботы,

Горечь, обиды... и радость была!

Вот уж, казалось... Но все же, но что-то,

Что-то... и сети тревога плела…

 

Жарко топили. И спалось охотно.

Нежно любили, ничуть не таясь.

Вроде, сроднились... Но все же, но что-то,

Что-то не то, хоть и дочь родилась...

 

Кругом башка: что ни день – то находка,

Жизнь – будто черт закрутил колесо!

Деньги и водка!.. Но все же, но что-то,

Что-то еще бы, чуток бы, и все...

 

...и распрощались. Ушел за ворота.

Дом – полный короб. Друзья и родня.

Славно живется... Но все же, но что-то,

Что-то все гложет, все гонит, маня...

 

***

 

Поезд мой идет вне расписания

Прямо в дождь, переходящий в снег.

Жизнь прошла – сплошное ожидание,

Жизнь осталась – заполошный бег.

 

Прожит век. И с ним – тысячелетие.

Не с того ль так ноша тяжела?!

Вот и скука – сука безбилетная,

Прямо в сердце гнездышко свила.

 

Боль и тягость – молодость вчерашняя.

Завтрашняя старость – как сума...

В поезде наплевано, нагажено.

За окном – ни осень, ни зима;

 

То ли поле, то ли лес порубленный –

Сиро, голо... вечер ли, рассвет?..

Край родимый, словно храм поруганный.

В стельку пьян, храпит в углу сосед.

 

Спрыгнуть, что ль, сорвав стоп-кран, да по полю,

Да бегом обратно... А куда?!.

Век и я, друг друга мы прохлопали,

Просвистели мимо поезда...

 

***

 

Поздно мне уже менять походку,

Этакое что-то примерять…

Что ж, спасибо за приют и водку, -

Я спокойно не умею спать.

 

 

Светлая бессмертная душа!..

Твое имя – за другим святится!

Мне б – не спиться. И – не возгордиться.

Ну а роже этой – ни шиша…

 

***

 

Как я жил? – вино, чифирь,

Дума горевая...

Прилети ко мне, снегирь,

Пташка зоревая.

 

Постучи в мое окно –

Хлебушка насыплю.

Ну а сам допью вино,

Может, горе выпью.

 

Ни зимы у нас теперь,

Ни любви, ни снега.

Знаешь, лучше бы тебе

Не спускаться с неба.

 

Тут у нас ворье, сучье,

Стукачи да б...

Всяк себе вертит свое,

Эти тети-дяди.

 

Словно душеньку, – окно,

Первый свет глотаю.

Прилетай! Я жду давно,

Пташка зоревая.

 

***

 

Попытка автопортрета

(на пятом десятке)

 

Отцежу печаль души корявую

И, очнувшись, влезу в сапоги.

Гой ты, дурь, подстегнутая славою,

Мне с тобою нынче не с руки.

Не с руки – не с той ноги поднялся я,

Не с руки – до ручки довела.

Молодость?

И с нею распрощался я –

Отстираю душу добела...

Наизнанку выверну продажную:

Э-хе-хе, да что же я творил?..

Вся она, как выдублена сажею,

Парил-драил – так и не отмыл.

Ну так что ж, браток, крути-сворачивай,

Никуда не денешься – живи.

С этакой, измызганной, растраченной,

В ссадинах, в блевотине, в крови?..

С этакой, измызганной, растраченной.

И давай зубами не скрипи,

А, какая есть, крути-сворачивай,

Тут, брат, не продать и не купить...

Эх ты, голова моя тщеславная –

Под глазами темные круги,

Руки задубевшие, корявые,

Борода, фуфайка, сапоги...

 

***

 

На кухнях чужих и в прихожих,

На жестких вокзальных скамьях,

Я спал, чуть прикрывшись рогожей –

Валялся у жизни в ногах.

 

Прокуренный тамбур вагона,

Каюты речных колымаг,

Я вызубрил ваши законы,–

Спасибо, стакан и кулак!

 

Я рано вошел в эти двери.

Я вырвался поздно из них.

Обманут был, предан и... верил.

Сдыхал... и остался в живых.

 

Как прежде, на что-то надеюсь.

Наивный – все так же люблю.

У счастья чужого согреюсь.

Чужую беду разделю...

Оставить комментарий (1)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.