"Понять, что люди безнадежно гнусны – это одна сторона медали, причем, светлая; другая сторона, потемнее: предстоит смириться с тем, что среди них надо жить".

Анатолий Андреев, "Маргинал"
Вы тут: Главная»Рубрики»Писатели»Разное»

Поэты ходят с открытой головой

01/08/2019 в 17:08 Алесь Новікаў псевдопоэзия

 

Из творчества реальных людей, страдающих психическим заболеванием.

(Каймания)

 

 

папа часто говорил мне

если бы эволюция так распорядилась

чтобы голова человека была открыта

то все мы ходили бы с открытой головой

и он был прав

 

Ирина

 

***

 

Чтобы узнать мою историю, нужно сначала духа поймать для допроса.

Не советую это делать.

Не трожь меня, девочка.

 

Андрей

 

***

 

колючая проволока провода тросы как будто

опутывают тело конечности шею голову

когда иду по улице и вижу это

начинаю мысленно резать проволоку провода

и распутываю себя чтобы вылезти из этого

 

Константин

 

***

 

За время жизни

я столкнулась с несколькими попытками новых личностей

пробиться сквозь мою.

 

Элина

 

***

 

вижу во сне расплывчатые образы

вдруг или постепенно начинаю испытывать страх

механический – навязанный    

или волновой – излучение

наступает паралич во всём теле

или некоторых его частях

 

Денис

 

***********

 

У Ч.Лоброзо есть достаточно интересная книга, которую следует внимательно читать и понимать, а не просматривать поверхностно. Она называется «Гениальность и помешательство». Чем является творчество Алеся Рязанова, сказать нетрудно. Конечно, полностью его зномы нельзя отнести к бреду, галиматье, но немало из них являются несвязными. Нередко слова и сочетания понимаются буквально. Например «дорогой отец», «знает себе цену»… Присутствует бытовая, примитивная философия. Происходит подмена понятий…

 

Я приобрел сотый номер журнала «Дзеяслоў», который открывает Рязанов со своими зномами. Аналога этого слова в русском языке нет. Я бы перевел «выкрутасы мыслей» или «заворот мыслей». Бросился было перевести хоть четвертую часть из двадцати страниц текста, но не осилил. Не умирать же за нудным делом!.. Однако мне повезло: нашел переводы зномов от замечательного переводчика Валерия Липневича на сервере поэзии стихи.ру.

 

Комментировать не стану. Подчеркну проблемные места или выскажу короткие реплики.

 

Почему-то автор все это (зномы) относит к поэзии.

 

 

А.Рязанов и Оксана Спринчан

 

Белорусский поэт Алесь Рязанов (р. 1947) – он переведен более чем на 50 языков – прежде всего человек культуры, изначально ориентированный на «культурный поиск», а не на скандальную славу. Широкому читателю и «узкому писателю» это все еще непривычно. Трагедия в том, как замечал Я.Голосовкер, что читатель-масса не знает, что господство скандальной славы заглушает в нас высший инстинкт – инстинкт культуры.

 

В наше иронично-лукавое время, как и в недавно прошедшее казенно-благостное, поэт отважно напоминает всё о том же – об истине, о творчестве, о хайдеггеровской невозмутимости по отношению к вещам и о причастности к тайне.

 

«Зномы» – рязановские единицы субъектно-объектного познания (он еще и неутомимый словотворец) – открывают нам человека, который во всем стремится дойти до самой сути. Пафос его размышлений – антидогматизм, создание живой, вдохновляющей картины мира и личности.

 

Нехта яшчэ мае прыйсці?!.

Алесь Разанаў, зномы

(пераклад: А.Новікаў)

 

…прачытаныя словы вяртаюцца,

каб нанава вымаўляцца і выяўляцца…

(прочитанные слова возвращаются, чтобы наново произноситься и выявляться…)

_________.....................................................

 

***

 

Человек вписан в человечество: оно в нем приобретает облик и голос, в нем он место и жизнеописание.

 

Или в обществе, или сам, человек – люди.

 

(все галиматья)

 

*

 

Невзначай ударил топором по камню, и из него, серого, незаметного, замкнутого в себе, выблестнула искрина.

 

Так и в людях, снаружи обычных и незаметных, хранятся божественные искрины, и если объявляются, то как бы вопреки им самим, н е в з н а ч а й.

 

И пока искрина блестит, человек понимает, кто он на самом деле, а если гаснет, гаснет и понимание или, точнее, прячется вглубь, оставляя в памяти знак о том, каким собой самим он может быть.

 

(сомнительная философия)

 

*

 

Творясь, произведение – то ли это стихотворение, то ли картина, или музыкальный этюд – постигает начало, в котором всё впервые и в котором оно само делается подлинником.

 

Оно содержательно не тем содержанием, что обнаруживает, а тем, которым проявляется само и хранится в начале, и, одно постигая начало, слово находит себяотыскивается.

 

(глупее не придумаешь)

 

*

 

У предшественников свой особый статус. И до какого бы века не доживали преемники, до какой бы величины они не дорастали, предшественники всегда остаются непревзойденными.

 

А сам по себе каждый и предшественник, и преемник.

 

(глупость)

 

*

 

На том месте, где берёзина обрела какую-то царапину или рану, вырастает чага – гриб, который имеет целебные свойства.

 

Принимаю поражение, если бессознательно, а если и сознательно, из него может проявиться свойство, которым до сих пор не обладал, – ч а г а.

 

(примитив)

 

*

 

Результат посылает знаки дороге и делу, но сам не может войти ни в дорогу, ни в дело.

 

И поэтому дорога длится, дело делается, а человек есть.

 

(???)

 

*

 

Suum cuique – каждому свое... Что пропустит коза, обнаружит собака, что минует собака найдет петух, что минует петух, заметит человек: всякое существо обнаружит, заметит и найдет то, что соответствует ему и чему соответствует оно само, и все равно что-то – едва ли не самое существенное – всегда остается не обнаруженным, не найденным, незамеченным.

 

Кто-то еще должен прийти?!.

 

 

(???)

 

*

 

Какими они ни были бы – или это территория, или месторождение, или имущество, – люди воюют между собой за частичности – и сами воплощаются в частичности: чем больше частичность, тем большая индивидуальность, и наоборот: чем больше индивидуальность, тем больше частичность...

 

А каждому посвящается весь мир, а каждому светит все солнце.

 

(???)

 

*

 

Подарил человеку, с мнением которого считался, новую книгу, а подарив, взялся ее перечитывать, соотнося ее с тем, кому подарил.

 

И в заученных наизусть содержаниях начали проявляться новые нюансы и звучат новые интонации.

 

(примитив: в любом своем тексте со временем автор находит новые нюансы)

 

*

 

Камень, который Сизиф закатывает на гору, – это он сам, обособленный от себя самого.

 

Дело не в камне, который спадает с горы, а в заклинаниях богов – в той неотъемлемости, которой соединяется Сизиф с камнем. Когда-то, когда Сизиф уложится в его вконец, камень сам станет горою, а Сизиф свободным и от него, и от себя.

 

(примитивная философия)

 

*

 

Пойду знакомой дорогой – побуду с землей и с небом и с чем-то еще, что помнит дорога.

 

И еще с тем и тем кем-то, кем когда-то был сам и кто остался в дороге.

 

(заворот мыслей)

 

***

 

Алфавит, или, иначе, абэцеда – дом, с которым люди свыкаются и в какой вписываются своим существом, и то, с чем они привыкают и во что вписываются, становится для них на всю жизнь алфавитом.

 

Знакомая переводчица из Германии, которая прекрасно владеет русским языком, говорит, что особо не освоенным в русском языке для нее все еще остается кириллический алфавит.

 

(несчастная переводчица)

 

*

 

Он знает себе цену, – говорят об одном очень способном человеке. Интересно – какую? Всегда туже самую или всякий раз новую? Цена проявляется, когда что-то покупается и продается, и тот, кто знает себе цену, также входит в это соотношение.

 

Тот, кто не покупается и не продается, цены себе не знает, а может, и не имеет.

 

(???)

 

**************

 

Перевод В.Липневича:

 

Облака плывут над землей... Не принадлежат ей, не зависят от нее. Но вдруг проливаются на землю дождем и обрушиваются молнией.

 

Высотный житель – орел – величественно парит в небесах. Он не знает равных себе. Но вдруг срывается вниз, к добыче – в поле зрения все, что совершается на земле.



Такова поэзия, таково искусство, такова философия: должны парить высоко и заниматься «высокими» вещами, но в то же время должны соединяться с землей — дождем, молнией, хищностью орла.

 

(«поэзия» и «философия» Рязанова не соединяется с «землей»)

 

***

 

Стих значителен не звуком, который возникает в процессе произношения, а тем эхом, которое возникает после того, как он отзвучит.

 

(???)

 

***

 

Когда в огороде какое-нибудь растение гонит в рост ради самого себя, ради самого роста, то говорят про это: дичает.

 

В творческой среде, возможно, более, чем где-либо, существует угроза подобного одичания, роста в стебель, в ботву, потому что творческий рост – это менее всего рост единичности, отдельности, это рост индивида, тянущего за собой вид.

 

(хорошо сказано; в СПБ практически одни «одичавшие стебли»; по большей части «в ботву» пошло и «творчество» Рязанова)

 

***

 

Каждый народ имеет хотя бы одно гениальное произведение, и это произведение – речь.

 

(???)

 

***

 

Жизненные ценности существуют и действуют на известном расстоянии от человека, открываясь только обычному зрению. Приближая их, теряем: ни мать, ни любимую невозможно увидеть в микроскоп.

 

(??? :))))) зачем их в микроскоп рассматривать?)

 

***

 

Пишем на белом поле смысла. Все, что не соответствует ему, что не органично ему, раньше или позже, как при трансплантации, отторгается. Не зря один дзэнский философ как итог многолетних размышлений над смыслом жизни оставил на столе белый лист бумаги.

 

Думаю, достаточно. Если бы Рязанов поступил, как дзэнский философ, для литературы было бы лучше. А я не потерял бы уйму времени.

 

Александр Новиков (#алесьновікаў)



 

ОРИГИНАЛ

 

Чалавек упісаны ў чалавецтва: яно ў ім набывае аблічча і голас, у ім ён месца і жыццяпіс.

 

Ці ў грамадзе, ці сам, чалавек – людзі.

*

Няўзнак стукнуў сякерай па камені, і з яго, шэрага, непрыкметнага, замкнёнага ў сабе, выбліснула іскрына.

 

Гэтак і ў людзях, знадворку звычайных і непрыкметных, захоўваюцца боскія іскрыны, і калі аб’яўляюцца, то як бы насуперак ім самім, н я ў з н а к.

 

I пакуль іскрына блішчыць, чалавек разумее, хто ён на самой справе, а калі згасае, згасае і разуменне ці, больш дакладна, хаваецца ўглыб, пакідаючы ў памяці знак пра тое, якім сабою самім ён можа быць.

*

Творачыся, твор – ці гэта верш, ці карціна, ці музычны эцюд – асягае пачатак, у якім усё ўпершыню і ў якім ён сам робіцца першатворам.?

 

Ён змястоўны не тым зместам, што выяўляе, а тым, што выяўляецца сам і захоўваецца ў пачатку, і, адно асягаючы пачатак, слова знаходзіць сябе – аднаходзіцца.

*

У папярэднікаў свой асаблівы статус. I да якога б веку ні дажывалі наступнікі, да якой бы велічыні яны ні дарасталі, папярэднікі заўсёды застаюцца непераўзыдзенымі.

 

А сам сабе кожны і папярэднік, і наступнік.

*

На тым месцы, дзе бярэзіна займела якуюсьці драпіну ці рану, вырастае чага – грыб, што мае гаючыя ўласцівасці.

 

Прымаю паразу, калі несвядома, а калі і свядома, з яе мае выснавацца ўласцівасць, якою дагэтуль не валодаў, – чага.

*

Вынік пасылае знакі дарозе і справе, але сам не можа ўвайсці ні ў дарогу, ні ў справу.

 

I таму дарога доўжыцца, справа дзейсніцца, а чалавек ёсць.

*

Suum cuique – кожнаму сваё... Што праміне каза, выявіць сабака, што праміне сабака, знойдзе певень, што праміне певень, заўважыць чалавек: усякая істота выявіць, заўважыць і знойдзе тое, што адпавядае ёй і чаму адпавядае яна сама, і ўсё роўна нешта – ці не самае істотнае – заўсёды застаецца не выяўленым, не знойдзеным, не заўважаным.

 

Нехта яшчэ мае прыйсці?!.

*

Якімі яны ні былі б – ці гэта тэрыторыя, ці радовішча, ці маёмасць, – людзі ваююць між сабою за частковасці – і самі ўвасабляюцца ў частковасці: чым большая частковасць, тым большая асабовасць, і наўзаем: чым большая асабовасць, тым большая частковасць…

 

А кожнаму прысвячаецца ўвесь свет, а кожнаму свеціць усё сонца.

*

Падарыў чалавеку, з думкай якога лічыўся, новую кнігу, а падарыўшы, узяўся яе перачытваць, суадносячы яе з тым, каму падарыў.

 

I ў засвоеных на памяць зместах пачалі выяўляцца новыя нюансы і гучаць новыя інтанацыі.

*

Камень, які Сізіф ускочвае на гару, – гэта ён сам, адасоблены ад сябе самога.

 

Справа не ў камені, які спадае з гары, а ў заклёне багоў – у той неад’емнасці, якой лучыцца Сізіф з каменем. Некалі, калі Сізіф укладзецца ў яго дарэшты, камень сам станецца гарою, а Сізіф вольным і ад яго, і ад сябе.

*

Пайду знаёмай дарогай – пабуду з зямлёю і з небам і з нечым яшчэ, што памятае дарога.

 

I яшчэ з тым і тым некім, кім некалі быў сам і хто застаўся ў дарозе.

*

Алфавіт, ці, інакш, абэцэда – дом, з якім людзі звыкаюцца і ў які ўпісваюцца сваёю істотай, і тое, з чым яны звыкаюцца і ўва што ўпісваюцца, становіцца для іх на ўсё жыццё алфавітам.

 

Знаёмая перакладчыца з Нямеччыны, што выдатна валодае рускай мовай, кажа, што найбольш не засвоеным у рускай мове для яе ўсё яшчэ застаецца кірылічны алфавіт.

*

Ці то ў мастацтве, ці то ў палітыцы, ці то ў надзённым жыцці ролю, якой бы выключнай яна ні была, гуляць не так ужо і складана, і гэта таму,

што г у л я ц ь.

 

Складана б ы ц ь.

 

Гуляць – супадаць з уявай, быць – супадаць з явай.

*

Праўда – правільная веда, і правільная яна таму, што праведа, і хто яе вызнае, той праведнік.

 

Нравственность – праўдлівасць.

 

Нравственный – праўдлівы.

*

Гук адчувае, слова ведае: яно асягае мэту і надае гукам, якія яго наймяноўваюць, мэтазгоднасць.

*

Ведаю, што я недасканалы, і, ведаючы гэта, радуюся, што не вечны. Недасканалы не вечны – не вечна недасканалы.

*

Ён ведае сабе кошт, – кажуць пра аднаго ўсюдыздатнага чалавека. Цікава – які? Заўсёды тойсамы ці ўсякі раз новы? Кошт выяўляецца, калі нешта купляецца і прадаецца, і той, хто ведае сабе кошт, таксама ўваходзіць у гэтую суадносіну.

 

Той, хто не купляецца і не прадаееца, кошту сабе не ведае, а мо і не мае.

*

З кожнай наступнай прыступкай папярэдняя пакідаецца, калі не пакідаецца – наступная не асягаецца.

 

Набытак тады набытак, калі ён адпускаецца і адпускае, набытак, што не адпускаецца, – пастка.

*

“Дарагія людзі!...” – кажу на сустрэчы з радакамі – сялецкімі людзьмі. Яны згаджаюцца, але па-свойму: “Ну, так, ну, пэўна... I таму ва ўсе часы нас усё займалі ды заваёўвалі – бо дарагія”.

*

Горы вучаць рабіць свой крок сувымерным і абапірацца на трывалае. Раблю тэта, а калі не раблю, ва ўсім, што слізкае, хісткае, знарокавае ды парахнявае, выяўляецца здрада.

 

Здрада – рада, якая паказвае, як не трэба было паводзіцца, што не трэба было рабіць, аднак рада – постскрыптум.

*

Чытаю “Рыгведу”. Перакладчыкі пазначаюць, якім памерам напісана тая ці гэтая мантра: гаятры, ануштубх, трыштубх, вірадж...

 

Гэта ў дачыненні да старажытнаіндыйскага эпасу. Аднак і ў айчыннай літаратуры ёсць палеткі, што чакаюць сваіх каморнікаў, якія падыдуць да іх не са стандартнай харэічна-ямбічнай меркаю, а з такою, што ўлічыць і вылічыць іхнія, яшчэ не азначаныя, адмысловасці.

*

Самай істотнай асаблівасцю ўсякага краявіду з’яўляецца далечыня, яна сама ягоная ўласцівасць.

 

Адымі яе – дрэвы не будуць ведаць, дзе яны ёсць, рэкі – куды цякуць, а курганы – што хаваюць.

 

Усё адыходзіць у далечыню і з далечыні прыходзіць, і ва ўсякім ландшафце далечыня самая блізкая і самая знаёмая з’ява.

 

Калі думка думаецца, у прысутным адкрываецца сутнае, а ў блізкім – далечыня.

*

Адною сцяжынай ішлося з дому, а назад... – адкуль іх столькі ўзялося?!. Іду, збочваю, вяртаюся да развілак, распазнаюся – пакуль не схавалася сонца, усё-такі спадзяюся выйсці туды, дзе ўсё станецца знаёмым і пазнавальным.

 

Я к бы ні блыталіся самі і ні ўблытвалі ў блуканне, усё-такі ў любым апынанні асноўнае, што ёсць яны, сцежкі, і што ёсць яно, сонца.

*

Усе дзейсняць адну і тую самую дзею – жывуць: галоўная, яна распадабняецца на мноства дадатковых, што дапасоўваюцца адна да адной і адна адной пярэчаць.

 

Усё жыццё чалавек імі заняты і ўсё жыццё вызваляецца ад іх.

*

Творы, што пішуцца ці складаюцца, – павадыры: яны прыводзяць творцу да той канчатковасці, да той адкрытасці, да той быццёвасці, дзе ён апынаецца перад сваім самым галоўным творам, што не пішацца і не складаецца, а  ё с ц ь.

*

Паэт не званне, а прызванне: ён мае быць пры зове, яго чуць і аб’яўляць, і з гэтым аб’яўляцца самому.

*

Не блізка і не далёка.

 

З усімі і з усім мае ўсталёўвацца свая адлегласць. Ёсць адлегласць – ёсць той, хто адносіцца, і тое, што суадносіцца.

 

Трымаць адлегласць – знаходзіць паразуменне: з сонцам, з людьмі і з самім сабой.

*

Мэта паэтычнай творчасці – вершы, а метамэта – у выйсці... У выйсці з абмежаванасцяў, з якімі зрошчана і зроднена асабовасць, у боскія абсягі. Вершы – сляды ў паднябессі ці, калі ўдакладняцца, сляды з паднябесся.

*

Чалавек – гэта яшчэ не ўсё.

Гэта тое не ўсё, што мае стацца У с і м.

*

Кнігі пішуцца і чытаюцца, аднак самая галоўная кніга, “вечная кніга”, у самім чалавеку, і ён яе вечны чытач.

 

I творца.

Оставить комментарий (1)

Поделиться в соц.сетях:

Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2019 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.