Вера Федоровна спустилась на этаж ниже... и вдруг увидела: …солдаты в голубых беретах несли что-то тяжелое.
«Десантники, как мой Коля, – подумала она, и тут страшная догадка, словно молния, ослепила ее. – Так это же гроб, цинковый гроб! Нет, нет, это не ко мне… Это к кому-то другому!!!».
В этот момент офицер ступил на лестничную площадку и увидел Веру Федоровну. Некоторое время он печально смотрел на нее и, ничего не говоря, снял фуражку.

Николай ЧЕРГИНЕЦ, "Сыновья".
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Разное»

Насыщенность иной реальностью

08/10/2018 в 17:10 Наталия Завьялова псевдопоэзия , Россия

 

Некоторые аналитики указывают на агрессивность россиян. Я не склонен огулом оценивать многонациональное население Российской Федерации. Однако Наталия Завьялова уж точно проявляет агрессивность по отношению ко мне на ровном месте. Лишь за то, что я посмел опубликовать на портале веселую галиматью от пиита Владимира Пучкова («Владимир ПУЧКОВ. Я камень подниму – так затвердела речь…».

 

Если пояндексить, то можно найти, что Н.Завьялову и В.Пучкова что-то связывает: они нередко выступают в некой «Литературной гостинной», которую Завьялова, объявленная «известным журналистом» (не известно, где работающая), редактирует. Журналистка анонсирует другие выступления пиита, в т.ч. в своем ВК. Они публикуются в основном в Интернете, передачи ведут на интернет-каналах, некоторые рецензии в газетах анонимные. Насколько я понял, они сами себя рекламируют. Есть у нас поэт, который тоже самое делает – Анатолий Аврутин. И ему помогают друзья.

 

И вот Н.Завьялова никак не угомонится: продолжает оскорблять меня в личке. Почему-то не может пробиться на портал, хотя аккаунт ее активен.

 

Привожу приличную часть письма Н.Завьяловой:

 

«…функцией ОТВЕТИТЬ я больше не могу воспользоваться – меня выбрасывает со страницы с требованием авторизоваться, хотя я уже была авторизована. Что ж, ничего другого я и не ждала. Вы хотели от меня рецензию? Так она уже почти год, как опубликована, Хорошего Вам чтения!    

 

Если робот просит авторизоваться, надо это сделать или просто войти и комментировать. Только грязные комментарии или флуд (Господи, какое забытое слово) будут удалены, а пользователь забанен.

 

На портале демократия, потому публикую рекламный отзыв Н.Завьяловой, который она выдает за рецензию, на книгу В.Пучкова. Худшего отзыва я не встречал. Чего только стоят «неожиданные стихи», «близость к Создателю». Искренность лишь в последних строках. Да, пиит находится вне реальности, «в своем творческом измерении, упорно создавая собственную вселенную». Однако эта его «вселенная» не дома в столе, а выставлена на публику. Значит, может быть подвергнута критике. Правда, такие «вселенные» не подлежат объемной критике. Подобного на стихире в избытке.

 

Александр Новиков (#алесьновікаў)


 

Насыщенность иной реальностью

(«Литературная газета» №51-52-2017)

 

Владимир Пучков. Небесная флейта, или С небом сотовая связь:

Стихи прежних лет. Владимир; Воронеж, 2017. – 104 с.

 

Из печати вышла новая (четвертая по счету) книга стихотворений поэта Владимира Пучкова – «Небесная флейта, или С небом сотовая связь». И составлена она довольно неожиданно.

 

Во-первых, это неожиданные стихи. Не тем, что поэт грешит новизной или оригинальностью. Нет, его слог вполне прост и классичен. Но это простота и классичность особого рода. И тут мы неожиданно видим исток пучковской музы:

 

Прислонюсь щекой к ледяному ветру,

Приоткрою форточку, словно вьюшку.

Телевышка торчит, как нелепый вертел,

Вместе с тучей, наколотой на верхушку.

Только это и видно в мое окошко,

Но и этого хватит, чтоб верить в Бога.

Даже если неба совсем немножко,

Все равно его бесконечно много!

 

То есть близость к Создателю – это и есть источник вдохновения поэта! А в этом союзе все оригинально и честно. Никаких высокопарных или неискренних слов.

 

Как вмерзает в полярную ночь «Седов»,

Так из белой тьмы рассыпных садов

Выплывает город, вмерзая в лед,

А точнее – в сотовый небосвод,

Чтобы мог дозвониться до тех высот,

Где его развеет или спасет.

И белейшим снегом прикрыта грязь,

Вот что значит – с небом прямая связь!

 

Творческую манеру Пучкова не спутаешь ни с чьей другой. Однако, если уж и проводить параллели и искать аналогии в истории отечественной поэзии, то я все-таки уверена, что, хотя автор и получил Гран-при Тютчевского поэтического конкурса, его начало – много ближе к нам по времени. Это – муза Мандельштама. Что же роднит этих поэтов?

 

Прежде всего насыщенный метафорами, предельно короткий и мощный стих. Чаще всего – восемь строк. Невольно вспоминаются знаменитые восьмистишия Мандельштама:

 

В игольчатых чумных бокалах

Мы пьем наважденье причин.

 

Или у Пучкова:

 

Окраина, куда бредут снега,

Где провисает ночь, как парусина,

И облаков крутые берега

Огромны, как трагедии Расина.

Окраина, где взгляд скользит не вдоль,

А вдаль, где тени сходятся плечами,

И звезды проступают, словно соль,

И в темных ямах небо бьет ключами.

 

Но, в принципе, на этом сходство и заканчивается. Потому что у Пучкова почти физически ощущается даже не насыщенность «материи» стиха метафорами, а насыщенность иной реальностью.

 

Разговор поэта с Богом продолжается постоянно:

 

Темные тени стоят на воде, как волхвы.

Небо течет, заполняя овраги и рвы,

Где разрывается берег, и взгляду видней

Комья травы и тяжелые гнезда корней.

Темные тени стоят. Из пустых рукавов

Падает на землю снег и кружится над ней.

Небо течет, огибая стоящих волхвов,

Словно река – неподъемные глыбы камней.

 

Ощущение Высшего начала не просто является лейтмотивом творчества поэта. И это не просто популярная сегодня «религиозная» составляющая. А подлинный движитель его таланта. Для Пучкова чувствовать близость Бога – так же так естественно, как дышать и видеть солнце. Для Пучкова, как для поэта, важна не игра слов и не игра в слова. А попытка выразить невыразимое, сказать о несказуемом. Вот это и есть главный стимул его творчества. Наверное, именно поэтому он долгие годы, даже десятилетия почти ничего не делал для собственной популярности. Хотя, по мнению Игоря Шкляревского, Эдуарда Балашова и других, Владимир Пучков имеет на это больше права, чем многие именитые и известные.

 

Но ему было некогда – он работал: «...это небо диктовало мне, а я ни причем», – признается поэт в своей новой книге. В нее вошли 200 избранных стихотворений, написанные им в разные годы – с 1971 по 2014.

 

За эти десятилетия успели смениться режимы, разрушиться одни государства и воцариться новые. А поэт Владимир Пучков словно не замечает всех этих катаклизмов. Он живет вне пространства и времени, в своем творческом измерении, упорно создавая собственную вселенную.

 

 

 

 

 

 

 

Наталия Завьялова

(фото из ВК Завьяловой)

 

 

 

 

 

 

 

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.