Ранней старости одиночество – затянувшийся холод весны.
Что-то хочется и не можется, – вот покоя бы, тишины…
Ночь приходит – заходит без стука. Заходи! Вдруг вдвоем веселей?
Что ломаешься, старая сука, – не напьешься всё крови моей?..

Валерий ГРИШКОВЕЦ, «Ночь одиночества».
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Конкурсы»

Гедройц-2019: послевкусие

30/09/2019 в 12:09 Алесь Новікаў премии , "Гедройц"

 

Заказной характер премии им. Ежи Гедройца давно очевиден. В этот раз с помощью Насты Грищук была мощно прорекламирована книга И.Сина «Libido», и автор получил главный приз. Вот начало моей статьи «Наста Грищук: Илья Син поймал бозон Хиггса (частицу бога) с помощью «Libido»:

 

Всякое я видел под видом критики, но то, что предложила Наста Грищук на сайте Союза беларусских писателей не вписывается ни в какие рамки. Нет у нас критиков – пусть так и будет. При определенных условиях они появятся. Но просыпаться псевдокритикам-мотылькам не стоит.

 

Вот начало опуса (здесь и далее перевод мой – А.Н.):

 

«В этом тексте не будет цитат, разбора «художественных средств» и других атрибутов рецензии. Потому что это не рецензия. Это констатация исключительности того, что создал Илья Син.

 

А еще потому, что препарация мотылька объясняет его строение, убивая. А я хочу рассказать о полете».

 

После церемонии вручения премии у И.Сина берет интервью «Радио Свобода». Что же поведал взъерошенный, еще разгоряченный победой счастливчик.

 

Илья Син (фото с сайта «Радио Свобода»)

 

Приведу сначала аннотацию книги (перевод здесь и далее мой).

 

«Мария живет в провинциальном постсоветском городе, обитатели которого изолированы в своих камерах-одиночках – вместе с воспоминаниями, травмами прошлого и искусственными любовниками. Где-то на периферии их сознания постепенно разгорается гражданский конфликт, но пока никто на него не обращает внимания. Мария предчувствует: что-то вскоре должно произойти...».

 

Вот и всё.

 

СМИ не бросились к победителю за интервью. «Радио Свобода» была первая и, возможно, единственная.

 

– Как вы сами это объясняете? Престижная премия, немалые деньги, у вас были достойные конкуренты, а внимания к литературе, оказывается, почти нет? – спросил корреспондент.

 

– Копать не надо глубоко. Это одна из особенностей нашего литературного процесса. Литература и искусство мало кого сегодня интересуют. Людей интересуют эффекты «вау», которые, собственно, и порождают премию Гедройца с большим призовым фондом, который я получил совершенно случайно. А художественные процессы, к сожалению, интересуют у нас людей все меньше и меньше. С этим, кстати, надо что-то делать, так как это очень угрожающая ситуация для всех. Даже для общества, простите за пафосное слово.

 

Конечно, я сомневаюсь в случайности получения премии и для этого есть все основания. Важно, что писатель признает ситуацию в нашей литературе угрожающей. Создалась она в том числе и благодаря распределительным по советскому образцу премиям, включая и вновь испеченную Национальную литературную премию – трансформированный «Золотой Купидон» чергинцовского СП Беларуси.

 

Порыв «с этим, кстати, надо что-то делать» – пустые звуки. Пока не изменится вся система литературных отношений, ничего не будет. А смениться она может лишь в результате добросовестной конкуренции в писательской среде. К сожалению, гомо советикус не вытравлен из людей. Литература придавлена двумя громоздкими СП.

 

И вот интересный вопрос и ответ:   

 

– А вы прочитали своих конкурентов?

 

– Скажу честно, что нет.

 

На это корреспондент закономерно отмечает:

 

– Так вы один из тех, кому не интересен наш культурный процесс?

 

– У меня просто нет времени, чтобы читать книжки. Но я клянусь, что исправлюсь и прочитаю книги, по крайней мере, из шорт-листа ...

 

Не прочитает. Писатели не читают книг своих коллег. Это мне хорошо известно. Могут быть редкие исключения. «А что там у него читать?» – типичный вопрос. Я беседовал со многими посредственными и даже, в какой-то степени, талантливыми писателями из СПБ. Каждый считает себя выше других. «Так, как пишу я, никто не пишет». Откуда такой вывод, если ты не читаешь других? Еще и обижаются, когда начинаешь с кем-то сравнивать.

 

Далее я узнаю́, что книга Сина «Libido» первая, где имеются герой и сюжет. Корреспондент даже не понимает, что же случилось с автором. А какую прозу до этого производил И.Син? Оказывается, он занимался «реконструкцией определенных способов самовыражения». Похоже тем, чем занимался и занимается Алесь Рязанов, создавая псевдопоэзию.

 

Некоторые авторы не хотят признавать, что в их произведениях присутствуют сами, даже при явных признаках автобиографичности. Здесь И.Син последователен: «И неважно, сколько бы он ни отвлекался или прятался, ни превращал это в так называемые исповеди. Ты зависим от того, что с тобой происходит. И так случилось, что для меня самой важной темой стала тема одиночества, и это нашло отражение в этой книге». Это говорит не критик, а писатель.

 

Не обошлось и без дежурного вопроса: – А какая миссия у литературы?

 

И.Син тиражирует какой-то бред:

 

«У Юрия Андруховича есть эссе, где он пишет, что литература – это святыня, но одновременно это больница, винная лавка, бордель, определенное явление. В каждом случае нужно говорить по-своему, нет какой-то универсальной функции литературы. Каждый автор действует по-своему. Литература должна быть коммуникативным полем, а уж кто и что доносит – его дело. Для одного литература – сортир, а для другого – храм».

 

Однако для Сина, который приводит пошлую цитату, литература и ни сортир и ни храм, а что-то третье. В общем, я не узнал, какая же миссия у литературы. Да нет ее попросту, поскольку литература – это номинализация, а миссия может быть только у людей.

 

Стоит отметить, что И.Син не относится к писателям, о которых я говорил. Он как-то не высоко оценивает свое творение. Самооценка явно занижена. Не может быть, что книга уж вовсе плоха. Автор отмечает, что победа для него неожиданна, как «ведро воды на голову». Говорит, что читать его книгу «…может и не стоит. Это дело абсолютно добровольное».

 

Син не ответил на вопрос «а чьей победы ожидали?». Да и вообще скептически относится к премиям. Почему же тогда ему подарили высшее место? Вопрос не праздный, поскольку сам Син не понимает, за что же дали ему премию.

 

Совсем не ясно, к чему лауреат сказал следующее: «Нет никаких критериев, чтобы сравнивать литераторов. Это же не спорт». Таким образом, он подтвердил: премии раздают по какому-то принципу. Так с какой стати будут укрепляться позиции литературы?

 

Корреспондент прибегает к последней попытке, чтобы выяснить истину: «может, справедливый критерий – количество проданного тиража?».

 

– В белорусской литературе ставка на коммерциализацию может погубить всю ее сущность, при этом абсолютно ничего не приобретя. У нас нет литературного рынка, поэтому это даже смешно констатировал писатель.

 

Снова неискренность. И.Син говорит, что работает в поте лица свояго, производя тексты для того, чтобы прокормиться. А это и есть коммерция.

 

Но вот, считаю, самая изюминка (слова корреспондента):

 

– Во время вручения диплома жюри озвучило свою мотивацию: «за блестящее продолжение жанра киберпанка-антиутопии, за блестящее создание хронотопа белорусского города, мастерское воплощение постмодернистского концепта машины, которая хочет, блестящее воплощение мифологемы Марии Магдалины, создание своеобразного стереоскопического эффекта».

 

Здесь устроители премии и жюри переплюнули Нобеля. Все слишком слащаво, а «постмодернистский концепт машины, которая хочет» выворачивает мозг наизнанку.

 

В общем, премию Гедройца, собственно, как и Национальную, выдают, в основном, за макулатуру. Отмечу, что тираж книжки И.Сина – 200экз. О какой миссии литературы в этом случае может идти речь?..

 

Александр Новиков (#алесьновікаў)

Оставить комментарий (0)

Поделиться в соц.сетях:

Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2019 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.