"Ибо в том, что я пишу и создаю сегодня и буду сотворять завтра, вижу незримую поддержку и улыбку моего страстного, непутевого, горячего в поступках и желаниях, страстях и бедах человеческих, моего незабвенного отца. Может, таким образом облегчу перед ним свою вину, и маленькая девочка с непослушными косами, заплетенными его добрыми руками, перестанет молчаливо заглядывать мне в самую душу".

Ирина ШАТЫРЁНОК, "Старый двор".
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Обзоры»

Анна Северинец: «…каждую минуту приходится преодолевать русский язык во мне»

10/09/2018 в 14:09 Алесь Новікаў беларуская мова

 

Уважаю Анну Северинец за многое: трудолюбие, конкретную гражданскую позицию, талант... обаяние, наконец. Нашел у нее в ФБ удивительное откровение. Хотел выразить свое мнение по такому поводу, но несколько остыл после диалога с Анной. Предлагаю читателям сначала самим оценить эмоциональное заявление. Автор не стремится скрывать свое состояние, в связи с чем откровение является наиболее ценным.

 

Скажу лишь, что такие выражения, как «сладкая мова», «ароматная мова» мне просто режут слух. Однако я их отношу к манере восприятия автора, хотя с трудом понимаю такое.

 

Надеюсь, кто-то из читателей выскажет свое мнение. Позже прокомментирую приведенный ниже текст (добавляю свой перевод).

 

 

Александр Новиков (#АлесьНовікаў) 


 

Анна Северинец и Михаил Лучицкий (фото из ФБ)

 

«Мая ўнутраная гісторыя з маёй мовай – менавіта цяпер яна стала нейкай напружанай. Спачатку, у часы майго моўнага неафіцтва, усё гэта было – радасць і адкрыццё, захапленне і імпэт. Зараз дадалася – адказнасць і асэнсаванне.

 

Няшмат шчаслівага ў гэтым асэнсаванні. Мне за сорак – мне цяжка. З якой невымоўнай зайздрасцю думаю я зараз пра тых, каму беларуская была мовай маленства, хто атрымліваў яе проста так, з паветрам і сонцам. Як перахоплівае дыханне, калі я чую сапраўдную беларускую фанетыку – не салонную, не штучную, а шчырую, вясковую, такую смачную, што яе хочацца намазаць на хлеб і есці. Як стыгне пад каленкамі, калі чытаю Чорнага, Калюгу, Федарэнку – я ніколі, ніколі так не змагу. І не таму, что я – неталенавітая, я таленавітая. Проста мне няма адкуль было браць такую мову, у якой жылі яны.

 

З якой прагай, з якім адчаем я зараз аднаўляю кожную сваю гутарку з бабай Марусяй сваёю – я і так люблю яе асаблівай любоўю, але зараз я прыпадаю да кожнага з успамінаў яшчэ і мовай – яна была адзінай, хто гутарыў з намі па-беларуску. Наогул Унорыца* – кожным чалавекам, кожным днём сваім, зрусіфікаваная ўжо, таксама "спорчаная" гарадской культурай, яна мне зараз адзінай сапраўднай крыніцай мовы маленства – маленечкай, зарослай ў часе і прасторы, крыніцай.

 

Я імкнуся пісаць па-беларуску, я хачу і пісаць, і гаварыць на гэтай гнуткай, прыгожай, вольнай, на гэтай "маёй" па сваіх якасцях, па сваім строі і водары, мове – і мне кожную хвіліну даводзіцца пераадольваць рускую мову ўва мне. Іншы раз мне падаецца, што я адчуваю сябе жанчынай, што носіць дзіця ад нялюбага – так мне цяжка бывае з гэтым рускім сінтаксісам, рускім кіраваннем і канчаткамі рускіх склонаў, што навечна пасяліліся ўва мне.

 

Якое я маю права, часта цяпер думаецца мне, пісаць па-беларуску нешта мастацкае? Якую мову – скалечаную, штучную, вывучаную па кніжках і ў гутарках з такімі ж няшчаснымі, як і я, людзьмі – якую мову панясу я далей ў свет?

 

І не пісаць на ёй не магу».

 

Ганна Севярынец, FB

 

***

 

«Моя внутренняя история с моим языком – именно сейчас она стала какой-то напряженной. Сначала, во времена моего языкового неофитства, все это было – радость и открытие, восторг и энтузиазм. Сейчас добавилась – ответственность и осмысление.

Не много счастливого в этом осмыслении. Мне за сорок – мне тяжело. С какой невыразимой завистью думаю я сейчас о тех, кому беларуский был языком детства, кто получал его просто так, с воздухом и солнцем. Как перехватывает дыхание, когда я слышу настоящую белорусскую фонетику – не салонную, не искусственную, а откровенную, деревенскую, такую вкусную, что ее хочется намазать на хлеб и кушать. Как стынет под коленками, когда читаю Черного, Калюгу, Федоренко – я никогда, никогда так не смогу. И не потому, что я – бездарная. Я талантлива. Просто мне неоткуда было брать такой язык, в котором жили они.


С какой жаждой, с каким отчаянием я сейчас восстанавливаю каждую свою беседу с бабой Марусей своею – я и так люблю ее особой любовью, но сейчас я припадаю к каждому из воспоминаний еще и белорусским языком – она была единственным, кто разговаривал с нами по-белорусски. Вообще Унорица*  – каждым человеком, каждым днем своим, русифицированная уже, тоже "испорченная" городской культурой, она для меня сейчас является единственным подлинным источником языка детства – крохотным, заросшим во времени и пространстве, источником.

Я стараюсь писать по-белорусски, я хочу и писать, и говорить на этом гибком, красивом, свободном, на этом «моем» по своим качествам, по своему строю и аромату, языке – и мне каждую минуту приходится преодолевать русский язык во мне. Иногда мне кажется, что я чувствую себя женщиной, которая носит ребенка от нелюбимого – так мне трудно бывает с этим русским синтаксисом, русским управлением и окончаниями русских падежей, которые навечно поселились во мне.

Какое я имею право, часто сейчас думается мне, писать по-белорусски что-то художественное? Какой язык – больной, искусственный, изучаю по книжкам и в беседах с такими же несчастными, как и я, людьми – какой язык понесу я дальше в мир?

И не писать на нем не могу».

 

Анна Северинец, ФБ,

перевод: А.Новиков

 

---

* Унорица – как я понимаю, деревня в Речицком районе.

Оставить комментарий (3)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.