Ранней старости одиночество – затянувшийся холод весны.
Что-то хочется и не можется, – вот покоя бы, тишины…
Ночь приходит – заходит без стука. Заходи! Вдруг вдвоем веселей?
Что ломаешься, старая сука, – не напьешься всё крови моей?..

Валерий ГРИШКОВЕЦ, «Ночь одиночества».
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Обзоры»

«Долбаный» язык идеологии

03/05/2018 в 21:05 Александр Федута "Народная воля"

 

Считаю, что «Народная Воля» – самая значимая беларуская газета. Важно, что редакция – Иосиф Середич – одинаково уважительно относится к двум языкам – русскому и белорусскому.

 

В завтрашнем номере немало интересных статей, которые следует прочесть. Они касаются, в том числе, и скандала с выбриком Владимира Заметалина в отношении белорусского языка. Собрана довольно полная подборка о бывшем главном идеолухе Беларуси. Приведу лишь замечательный материал Александра Федуты, который подметил, в чем-то, то же, что и я.

 

Поражает оперативность, мгновенная реакция газеты на происходящие события.

 

С Заметалиным меня судьба свела единожды. Но А.Федута его хорошо знал.

 

Алесь Новікаў


 

Александр Федута

 

Случился скандал, откуда не ждали. Бывший главный идеолог страны (как пел Высоцкий – «бывший лучший, но опальный стрелок») Владимир Заметалин негативно высказался о белорусском языке в беседе с кассиром «Евроопта», которая к нему по-белорусски обратилась. Цитирую то, что осело в интернете: «Да не хочу я говорить на вашем долбаном языке. Конституцию почитайте и отвечайте мне по-русски!»

 

Потом, как утверждает газета «Наша Ніва», Владимир Петрович перезвонил в редакцию и высказался в следующем духе: «Обслуживающий персонал должен разговаривать на том языке, на котором к нему обращаются. Повсюду это норма. Вообще, я не понимаю, в чем шум и интерес. Ничего сверхъестественного не произошло».

 

Сказанное Владимиром Петровичем, судя по всему, не вполне соответствует истине. Как правило, кассир первой обращается к покупателю – если, конечно, тот недостаточно воспитан и не здоровается с женщиной, сидящей за кассовым аппаратом. А это означает, что отвечал он, а не она. Отвечал. И – да, он вправе отвечать на том языке, на котором захочет.

 

Но и она вправе была обратиться к нему на ЛЮБОМ из государственных языков. Обратилась на белорусском, что, с моей точки зрения, делает ей честь.

 

Проблема не в языке. Проблема в том, что гражданку Республики Беларусь отставной одиозный чиновник считает всего лишь «обслуживающим персоналом». И вот здесь мне хочется задать вопрос, как говорится, залу.

 

А был ли хотя бы один случай, когда находившийся при исполнении служебных обязанностей чиновник Заметалин ответил по-белорусски человеку, который обратился к нему на белорусском языке? Ведь есть, несомненно, те, кто это делал, – писатели, например. Тот же Владимир Некляев. Ведь как раз применительно к писателям Владимир Заметалин находился в положении «обслуживающего персонала». Чиновники – всего лишь обслуживающий персонал, поскольку единственным сувереном нашего государства был и остается народ Республики Беларусь. И когда чиновник находится при исполнении служебных обязанностей, он – обслуживающий персонал. Не более.

 

Боюсь, таких прецедентов не было, хотя с радостью признаю, что я ошибался, если кто-нибудь заявит: да, Владимир Заметалин владеет обоими государственными языками и со мной пятнадцать минут непринужденно общался на белорусском. Но дело в том, что Заметалин даже тогда не считал себя обслуживающим персоналом. Он считал, как я не раз убеждался, себя лицом, которое вправе диктовать и регламентировать. Он – а не президент, не парламент, не народ. Он. Идеолог. Верховный идеолог.

 

А обслуживающим персоналом для него были все мы. Остальные. Кто не укладывался в его идеологическую схему. И это отношение к людям Владимир Петрович, как видите, перенес на оставшуюся часть своей жизни – и на всех нас. Республика Беларусь после его отставки, вероятно, имеет право на существование лишь постольку, поскольку обслуживает его интересы и выплачивает ему пенсию. Случись завтра так, что под влиянием этого скандала гражданин Заметалин откажется от своего гражданства и уедет – ну, например, к пингвинам в Антарктиду, если там ему предоставят гражданство, – то Беларусь автоматически, надо полагать, лишится в его глазах этого права, и он будет, я уверен, радостно приветствовать ее ликвидацию.

 

Он нахамил кассиру не на русском языке. Он нахамил девушке на долбаном языке идеологии, которой служил всю свою сознательную жизнь. На языке национального нигилизма. На языке, отрицающем существование всего, что непонятно идеологу, а потому враждебно ему. В девушке, которая вдруг заговорила по-белорусски (в Беларуси!), Владимир Заметалин почувствовал приближение той «языковой реформы», которая как раз этот язык и ликвидирует. Языку Лермонтова, Толстого, Чехова, Булгакова, Алексиевич в Беларуси ничего не угрожает. А языку Заметалина – угрожает. Долбаному языку идеологии, порожденному тоталитарной системой и уходящему по мере того, как ее остатки отмирают то на одном, то на другом осколке бывшего «союза нерушимого», распавшегося, как мы помним, в одночасье. И когда империя, цеплявшаяся за жизнь под видом «добровольного союза», отомрет, Заметалин и заметалины останутся без языка.

 

И, вы знаете, мне их не будет жалко. Тех, кто так и не сумел стать государственными деятелями, оставшись навсегда плохо исполнявшим свои прямые обязанности обслуживающим персо-налом.

 

Александр ФЕДУТА,

«Народная Воля» №36-04.05.2018г.

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.