Ранней старости одиночество – затянувшийся холод весны.
Что-то хочется и не можется, – вот покоя бы, тишины…
Ночь приходит – заходит без стука. Заходи! Вдруг вдвоем веселей?
Что ломаешься, старая сука, – не напьешься всё крови моей?..

Валерий ГРИШКОВЕЦ, «Ночь одиночества».
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Критика»

Видение и "манящая поза" его воплощения

26/01/2019 в 18:01 Алесь Новікаў чиновники от литературы , проза

 

Проза Михася Позднякова поначалу показалась мне не такой пресной, как его стихи. В газете «Літаратура і мастацтва» помещен рассказ «Голос». Понятно, что следует отделять рассказчика от автора художественного произведения. Описание случая из жизни героя, за которым угадывается автор, хороший литературный язык не придают произведению художественности. Основной вопрос – ради чего написан этот рассказ? Что автор хотел сказать?

 

Михась Поздняков (nlb.by)

 

В повествование с самого начала вплетается некий канцелярско-отчетный язык. «В двери моего кабинета неожиданно постучали – деликатно, даже как-то загадочно, многозначно» (перевод здесь и далее мой – А.Н.). Кроме улыбки подобное ничего не вызывает. Чем же был загадочен и многозначен стук? Правда, к этому не стоит относиться чересчур критически, ведь рассказ помещен на Коляды и является несколько мистическим. Возможно, писатель вначале и решил придать повествованию загадочность.

 

   Итак, в кабинет героя вошли три женщины. Одна – известная белорусская эстрадная певица Надежда Б., незнакомая «молодая, редкой красоты высокая блондинка» и пожилая женщина, ее мать. Певица повела разговор о проведении творческого поэтического вечера в честь памяти Елены П. Владелец кабинета «пообещал организовать большой зал, сказать вступительное слово». <…> «Никаких проблем с организацией вечера… не было». Тоже отдает канцеляризмом. Тем более, понятно: никаких проблем не могло быть, поскольку герой – большой начальник в писательской организации.

 

Зачаровал героя не только внешний вид молодой красавицы-блондинки, от которой он «выпал в осадок», не скрывая этого. Неожиданно поразил ее голос. И вот тут рассказчик переходит к мистической части.

 

   Давно, еще в десятом классе (похоже, около 50 лет назад) герой заболел воспалением легких. Дома, в глухой деревне, его лечили народными методами и результат проявился на допризывной медкомиссии. В результате чего он загремел в районную больницу на три месяца. Именно там, на Коляды, герой и стал гадать способом, подсказанным девчатами-пациентками.

 

Надо было в полночь одеть один носок на левую ногу, а второй положить рядом с другой и произнести заклинание: «с кем мне век вековать, приди другой носок надевать». Все это герой проделал. И вот ночью он просыпается от некоего колебания воздуха. Ему привиделось, будто кто-то находится рядом с ним. Вдруг, он услышал: «Добрый день, я пришла…». Поразил героя голос: «это был необычный, благозвучный, трогательный голос», который невозможно было спутать ни с чьим другим.

 

Этого мало. Герою показалось, что «одеяло около ног сдвинулось и чьи-то ласковые руки натягивают носок на правую ногу». Руки были очень нежные и парень ощутил наслаждение, но страх разбивал чудесное впечатление.

 

Вот что приключилось с героем. Ясно, что это рассказ и привязывать его полностью к реальности сложно. Однако автор всячески показывает, что сообщает о реальных случаях в своей жизни. Потому возникает немало вопросов.

 

Герой ложится спать у открытой форточки при лютом морозе за окном, в то время, как лечится от воспаления легких. Конечно, это можно отнести к безрассудству молодости.

 

Явившая ночью девушка почему-то говорит «добрый день», что можно списать на сновидение – его объекты могут не различать время суток.

 

Если уж обращаться к реальности, то вполне ясно, что сам по себе носок не мог надеться на ногу. Те же девчата, которые подсказали герою способ гадания, могли подшутить над ним – одели носок. Он вышел из крепкого сна и запомнил то, что описал.

 

Поражает то, что автор не сдерживается в своих эмоциях. «молодая, редкой красоты высокая блондинка», «красота дочери – обаятельная, теплая, откровенная, одухотворенная», «ее огромные светло-зеленоватые глаза излучали столько умиленности и чистоты, что осветляли не только мою одинокую душу…», «невероятный, такой родной мне голос… красивый, трогательный, целомудреный». Он «смотрел раздавленный, смущенный, завороженный на изумительную блондинку, которая говорила о поэзии Елены П.».

 

По-моему, это уже перебор в выражении своих (героя) эмоций. Кроме того, уже немолодой рассказчик – за 65 лет – еще и «был в плену, таком желанном плену прелести, умиления, очарования».

 

   Это все происходило в кабинете героя. И вот вечер памяти. Приведу полностью завершение рассказа. Получился некий отчет.

 

Вечер памяти Елены П. состоялся в большом зале Дома литератора. Я принял участие также. Сидел в первом ряду и не сводил глаз с красивой блондинки, которая так хорошо вела этот вечер, читала стихи, очаровывая весь зал своим неповторимым голосом, манящей позой, милым красивым лицом. Красота, глубокая, объемная, исходила из ее души, переливалась, процветала в ее голосе...

 

Ни в кабинете, ни после поэтического вечера я так и не решился открыться. Да и ради чего? Красавицы с таким дивным голосом всегда счастливы. Тем более на ее правой руке я заметил золотое обручальное кольцо... Пусть моя юношеская тайна так и останется сном, мечтой. Невероятной выдумкой моей головы...

 

Именно после завершения чтения рассказа, я ощутил некоторый налет пошлости. Герой представился мне если не старым, то пожилым ловеласом. Эти сладкие мыслепотоки – как воспоминаний, так и восприятия реальности – похожи на эмоциональную мастурбацию. Даже есть «манящая поза». Вспомнилось также не совсем приличное выражение о том, как «любят глазами».

 

Излагаю свое устойчивое впечатление, и не могу от него избавиться. Автор и в конце однозначно указывает на реальность событий. Что касается остальных, читателей, рассказчик решает – «пусть моя юношеская тайна так и останется сном, мечтой. Невероятной выдумкой моей головы...».

 

Конечно, дочитав рассказ до конца я несколько изменил отношение к его качеству. Вопросы, заданные в начале, так и остались без ответов.

 

   Когда писатели обращаются к аудитории с помощью намеков, возникает соблазн раскрыть тайну. Попытаюсь это сделать и я.

 

***

 

Скорее всего, Надежда Б. – это замечательная Надежда Бронская. Ее репертуар – романсы, авторская песня, песни из репертуара Анны Герман, Эвы Демарчик, Булата Окуджавы, В.Высоцкого, лирические песни современной эстрады, джазовые композиции.

 

Надежда Бронская (2015) (с сайта Galalokhova.com)

 

Ее автор никак не мог узнать. А Елена П. – это, без сомнения –

 

Пехота (Андрющенко) Елена Онуфриевна (1952-2011). Родилась в Свердловске в семье служащих. Окончила филологический ф-т БГУ (1977). Работала на Центральных курсах усовершенствования политсостава, в Институте языкознания АН БССР, в средней школе, в журнале "Гаспадыня". Редактор изд-ва "Университетское". Печаталась в журнале "Политический собеседник". Автор книги стихов «Дом Колдуньи», Минск, "Мастацкая лiтаратура", 1998г. Переводила с белорусского, и польского языков. Проживала в Минске.

 

Вот столько много я узнал из рассказа М.Позднякова. Только никогда не узнаю, почему решили ходоки устроить вечер в честь Елены П.? Чем она была примечательна? Почему так отстарался председатель Минского отделения СПБ? Организуют ли такие вечера в честь памяти известных литераторов?

 

Понятно, что я так и не узнаю милую замужнюю блондинку, на которую «положил глаз» герой-автор, сожалея, что она замужем. А если бы не состояла в браке? Чем бы закончился рассказ? Или в реальности?..

 

Александр Новиков (#алесьновікаў)

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2019 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.