"Одна из немногих новостей, которыми люди не перестают восхищаться снова и снова, – это известие о том, что они скоты".

Анатолий Андреев, "Маргинал"
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Критика»

Валерий Гапеев не уходит от мистики

01/09/2018 в 21:09 Алесь Новікаў проза

 

Номер 34 газеты «ЛіМ» за 31 августа вернулся к своему привычному формату. Сейчас поделюсь впечатлением от прочтения рассказа Валерия Гапеева «Пятроў дзень».

 

Похоже, это часть какого-то более крупного произведения, поскольку в тексте имеются некоторые нестыковки. Или просто автор небрежно подошел к нему. Возможно, редакторы урезали объем. Тему писатель взял банальную – измена жены (Инна), которая, приехав из санатория похудевшая и загорелая, прямо с порога извещает мужа Петра: «Я полюбила другого. Так получилось. Извини, но я хочу жить полной жизнью, а не существовать в скучной серости (перевод здесь и далее мой – А.Н.)».

 

А назавтра супруги отправились в деревню к бабе Оле, у которой находился их сын Тёмка.

 

Баба Оля понимает, что произошло, и отчитывает Инну. Затем события разворачиваются вокруг зарытой когда-то председателем Сахно кринички, которую в ритуальных целях использовали на Петров день местные женщины, отмываясь от грехов.

 

Конечно же, умирает жена Сахно. Один сын по пьянке застрелил другого и сел в тюрьму. Дочь повредилась умом и попала в психушку. Сам Сахно в последние годы перед смертью сошел с ума… Вот такая мистика по результату засыпанной кринички. Кто наказал председателя – Бог или Дьявол, не известно. Скорее всего – Бог.

 

 

Развязка тоже мудреная. Ночью Петр видит, как Инна шла откуда-то по двору с мокрыми волосами и юбка была в мокрых пятнах. Баба Оля растолковала: «как раз Петровской ночкой тайно в той водице (криничной – А.Н.) женщины тело от греха прелюбодеяния отмывают, а голову от дури» («любадзейны» – такого слова нет).

 

И вот окончание:

 

«Бабка пошла. Петро сидел, представлял: сын будет вспоминать это лето – как он освобождал из-под земли криничку, и, приезжая сюда, станет ее наведывать. Курить расхотелось. Хотелось ожидать».

 

Вот такой незамысловатый сюжет.

 

Есть проблемы с текстом. Иногда герои появляются ниоткуда, поскольку из контекста не ясно их нахождение. Так Петро курит во дворе, к нему подбегает Тёмка и зовет порыбачить корзиной. Они идут через поле, приходят к небольшой речке. Тут Петро растерянно оглядывается, а баба Оля спрашивает – что? Откуда она взялась?

 

Тоже и в начале: Петро, после дурного известия, ночь прокурил на балконе и тут же следующее предложение: «Когда подъезжали к деревне…».

 

Имеются проблемные по смыслу выражения. Например, «он впустил в ум (разум) известие о катастрофе своей жизни…» («Ён упусціў у розум вестку пра катастрофу свайго жыцця...») Есть просторечивое выражение «взять в ум»: «долго не мог взять в ум Курымышка, почему так издевались над ним в гимназии». В данном случае оно означает «понять». Впустить в ум ничего нельзя.

 

Есть недописанные картинки. Например, «на тесной кухоньке зачерпнул воды…». Откуда зачерпнул?

 

Вызывают по телефону такси, скорую, мастера… У Гапеева: «Инна приехала с вокзала на такси, а не вызвала по телефону Петра».

 

Проблемное одно из последних предложений. Напишу в оригинале, сами найдите огрех. «Пятро сядзеў, уяўляў: сын будзе згадваць гэтае лета  як ён вызваляў з-пад зямлі крынічку, і, прыязжаючы сюды, бегчы наведаць».

 

Вообще, такие фразы, как «бежать наведать», «хотелось ожидать»… не красят произведение.

 

Я надеялся на что-то увлекательное от В.Гапеева. Однако рассказ оказался не интересным. Похоже, «Ноч Цмока» – это высшее достижение писателя…

 

Александр Новиков (#АлесьНовікаў) 

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.