"Ибо в том, что я пишу и создаю сегодня и буду сотворять завтра, вижу незримую поддержку и улыбку моего страстного, непутевого, горячего в поступках и желаниях, страстях и бедах человеческих, моего незабвенного отца. Может, таким образом облегчу перед ним свою вину, и маленькая девочка с непослушными косами, заплетенными его добрыми руками, перестанет молчаливо заглядывать мне в самую душу".

Ирина ШАТЫРЁНОК, "Старый двор".
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Критика»

Разговор с жерновами

05/05/2018 в 20:05 Алесь Новікаў графоманы , псевдопоэзия

 

Белорусский литературный портал «ЛитКритика.by» начал свою работу 26 октября 2011 года, через восемь дней после ІІСъезда Союза писателей Беларуси. Сайт сразу стал популярным. Часть текстов находится в архиве, но я периодически публикую прежние интересные с моей точки зрения материалы. Вот и сейчас нашел один такой – «Разговор с жерновами». Тогда я только начинал занятие критикой. Искал что-то новое в этом увлекательном виде литературной деятельности. И вот нашел некую форму – «художественная литературная критика».

 

Данная прозаическая пародия на стихотворение Миколы Метлицкого впервые опубликована 22 февраля 2012 года. Т.е., через четыре месяца после рождения портала. Эта работа вошла в мой сборник критики «Неизбежный поворот». Сейчас я сделал «косметическую» редакцию пародии, которая ей была необходима.

 

Подобные стихотворения получаются, когда пииты производят пустопорожние (графоманские) тексты. Конечно, к поэзии они не относятся.

 

Алесь Новікаў  


 

 

Разговор с жерновами

Александр Новиков     

 

По мотивам стихотворения Миколы Метлицкого «Жернова».

 

Во дворе было темно. Припаривало. Блеснула яркая молния и тут же раздался раскат грома. Николай – мужчина среднего возраста – посмотрел на небо: низкие черные тучи занимали бо́льшую его часть, давая возможность лишь небольшому числу ярких звезд любоваться этой красивой местностью. Робко начался дождь. Сначала очень мелкий, но тут же пробивались крупные капли, и их становилось все больше. Николай не стал возвращаться в дом, из которого только что вышел. За спиной звучала гармонь и нестройные голоса, подпевавшие ей. Свадьба младшего брата была в самом разгаре.

 

– Будут опять заставлять пить, – подумал Николай.

 

Его уже начало тошнить, содержимое желудка готово было вырваться наружу. Невдалеке, в свете очередной продолжительной молнии, он разглядел некое высокое строение и, шатаясь, направился к нему. Успел  вовремя, поскольку начался настоящий ливень.

 

Николай зашел через широкий проем в помещение, которое было старосветским гумном. Как оно здесь оказалось, Николай не знал. Он сразу же споткнулся обо что-то и упал на грудь, еле успев подставить перед собой руки. Тут же почувствовал какой-то неприятный запах. Быстренько встал.

 

– Боже, да это скверна, – подумал он. – Ну, точно, – утвердился в мысли Николай, понюхав  руки. Пахло отвратительно. Он будто окунулся в час пещерный: темнота и скверна.

 

– Очень романтично, – решил Николай.

 

Вдруг, дождь неожиданно прекратился. Из-за туч выглянула полная луна. Она ярко светила в широкий проем входа, а еще, ее свет щедро пробивался сквозь прохудившуюся стреху гумна.

 

– Обо что же я споткнулся? – подумал Николай. Вернулся назад, ближе к входу.

 

– Ба! Да это жернова! – воскликнул мысленно он.

 

Жернова лежали среди мусора и скверны.  Да что там – среди настоящего навоза. Наверно, здесь раньше квартировало какое-то животное – корова, конь. По запаху Николай, давно уже городской житель, не мог определить, что это могло быть за животное.

 

По всему видать, жернова заброшены сюда давно. Скверна покрыла их больше, чем наполовину, да и мусора сверху было немало. Правда, часть его Николай снес своей ногой.

 

Хмель стал улетучиваться, тошнота прошла.

 

– Наверное, который год их каменную плоть ничья рука не греет терпеливо, – ласково подумал Николай о жерновах. – Раньше грела, наверняка. А сейчас не греет, даже в августе, – заключил он и глубоко вздохнул.

 

Николай решил, что пора возвращаться в дом. Но, как только представил себе стол, который ломится от самогонки и хорошей деревенской закуски, хмель стал возвращаться к нему.

 

Его взгляд снова упал на жернова. Было явно заметно, что верховик, навек одетый в холод, влажный. Николай сразу не понял, почему: в этом месте крыша не протекала. Только тщательно вглядываясь, до боли в глазах, он заметил – что-то капает с лотка. От напряжения или от вновь вернувшегося хмеля, у Николая перед глазами поплыли круги и предметы, находящиеся перед ним, стали искажаться.

 

Вдруг, кто-то внезапно вскрикнул… Николай, почему-то проникнувшись пещерным часом, непроизвольно подумал, что это век ушедший.  Но как век мог вскрикнуть, если он ушел? Николай-то точно знал, что век ушел. Причем вскрикнул он не слабо – будто сонный волот.

 

– Значит, век никуда не уходил!

 

Мысли у Николая стали путаться. Он уже не знал, в каком точно времени находится. И тут, снова взглянув на жернова, Николай вздрогнул: с лотка на верховик капало время!

 

– Вот оно что! Вот тебе и век! – путались мысли Николая. В его воображении тотчас же предстало прошлое.  Он не знал, каким образом материализовались видения. Просто памяти мука вдруг заструилась,  и прошлое заиграло  яркими красками.  Николай представил себя некой всеобъемлющей субстанцией, которая болезненно воспринимает всё горе века ушедшего. Даже явно ощущалось, как он сгибается под тяжестью горя. Николай не выдержал и пристыдил жернова, обращаясь к ним:

 

– Хоть вы уже и солидного возраста, но не следует лежать без дела.

 

Наступила гнетущая тишина.  Это перестало капать с лотка на верховик. Николай заметил перемену и продолжил устало: – Перемелите лучше на муку, все горе, что случилось на веку.

 

Он не знал, поняли его жернова или нет и, на всякий случай, уточнил: – Это нужно для светлого очищения.

 

– Светлого очищения, светлого очищения…, – бормотал Николай, медленно принимая вертикальное положение. Болела коленка. Руки были в скверне. Болела голова. Он забыл, зачем вышел во двор и совсем не помнил, как оказался на гумне. Слегка шатаясь, Николай побрел в дом, где пела и плясала свадьба…

 

***

 

Жернова

Микола Метлицкий

 

Забрел на старосветское гумно

И будто окунулся в час пещерный.

Там жернова, забытые давно,

Лежали среди мусора и скверны.

Который год их каменную плоть

Ничья рука не греет терпеливо.

И в августе им нечего молоть,

Какой бы хлеб ни уродила нива…

И только время капает с лотка

На верховик, навек одетый в холод.

Но век ушедший, будто сонный волот*,

Внезапно вскрикнул…

Памяти мука

Вдруг заструилась… И тотчас предстало

В воображенье прошлое опять…

И я сказал камням: «Вам лет немало,

Но и без дела нечего лежать.

Перемелите лучше на муку

Все горе, что случилось на веку,

Чтоб очищенье светлое настало».

 

---

*Волот (бел.) – богатырь

 

Перевод с белорусского Анатолия Аврутина

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.