Сцвярджаюць гісторыкі і мовазнаўцы
Што паступова сціраюцца грані нацый
І, нібыта як перажытак,
            аджыць павінна абавязкова
Мова маці маёй – беларуская мова…
Што мне, як імя ўласнае, блізкая і знаёмая,
Што па жылах маіх цячэ
                      і сонным Сажом і Нёманам.

Рыгор БАРАДУЛІН
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Критика»

"...Я чувствами опять спешу..."

03/05/2018 в 13:05 Алесь Новікаў журналы , "Нёман"

Ценители поэзии не станут читать рифмовки, – рифмованную прозу, – даже если они замешаны на трогательной рефлексии. Это может не относиться к сатире, особенно политической. Например, увлекательно в этом жанре пишут Д.Быков, Орлуша… У нас я не встречал подобного.

 

Во втором номере журнала «Нёман» за 2018 год помещена подборка рифмовок Михаила Позднякова в переводе Миколы Шабовича. Считаю, что переводчик постарался максимально передать смысл стихов, поэтому все огрехи отношу на счет автора рифмовок. Их немало – восемь. Перечитал дважды. Второй раз внимательно и с красным маркером. Лишь в трех мало красного цвета, остальные – прямо лоскуты красного флага.

 

Михаил Поздняков

 

Первая рифмовка «***Мое богатство – шум берез…». Автор рассказывает, что его богатство «шум берез», цветение яблонь, «светомузыка стрекоз», «луговых цветов букет», «звон зари»… в общем, можно подобное по объему написать с «Войну и мир». Но в конце получается какая-то несуразица. «Мое сокровище – в душе, // И мне его – не потерять», – утверждает герой. Если сокровище в душе, то автор кривил той же самой душой, рассказывая, что богатство вокруг него?

 

К богатству отнесены и «озимых волны – до небес». Кто-либо может представить себе такое?

 

Где автор видит «ночные яркие костры»? Это что, обыденность?

 

Кто-либо наблюдал быстрые реки, чаще – речки? Вот что пишет пиит: «В кувшинках быстрая река». В кувшинках обычно озера, но никак не быстрые реки.

 

Во второй рифмовке «***Опять, как в детстве …» автор пишет о том, что видит или ощущает. Он присаживается на траву, слушает природу, ему привольно дышится в родной деревне… В общем, в сердце наслажденье и радость для души.

 

Опять, как в детстве,

На траву присяду,

Где от берез

Волшебная светлынь,

Где в аромат

Задумчивого сада

Тревогою

Вплетается полынь.

 

Это начало рифмовки. Она короткая и не содержит огрехов. Однако несколько напрягают первые четыре строки со смысловым сбоем. Кроме того непонятно, почему аромат тревожный.

 

Следующую рифмовку следует привести полностью. Она сплошь красная от маркера. Подчеркну проблемные места.

 

***

 

Неужто тихо отгорят

Ночные звезды в травостое,

Не позовут меня назад,

В тот край, где детство золотое?

 

Неужто тихо отзвучат

Аккорды радостных мелодий,

Что в сердце трепетно журчат

На лоне сказочной природы?

 

Неужто тихо отплывут

Цветы любви, куда-то канут,

Что и зимой в душе цветут,

Что и в палящий зной не вянут?

 

Неужто тихо отболит

Моя душа в ночи бессонной,

И я смогу на свете жить

Не беспокойный, не влюбленный?

 

Неужто...

 

Конечно, не стоило критиковать эту подборку, поскольку к поэзии она никакого отношения не имеет. Но автор – литературный чиновник, усиленно саморекламируется, часто издается за госсчет. Поэтому его «произведения» подлежат критике.

 

Думаю, внимательные читатели заметили массу проблемных мест. Коротко изложу свое видение.

 

Почему звезды отгорают в травостое?

 

Вторая строфа – некая галиматья. Мелодии «звучат» и тут же «журчат», причем, трепетно. Журчат в сердце (?), но «на лоне сказочной природы». Это как?

 

Третья строфа тоже галиматья. Трудно даже комментировать. Опять – цветы в душе, но куда-то должны отплыть (отплывающие цветы – оригинально). Глагол «кануть» имеет конкретное значение и к цветам его применили не совсем удачно. Вообще, у героя какая-то оранжерея в душе.

 

Из рифмовки «***Приеду я на склоне лета…»:

 

Где, солнцем юности согрета,

Цвела ромашкою мечта.

 

Правильно «согретая».

 

Герой приезжает в родные места и не знает, рад он или не рад. Надо как-то разобраться. Тем более, герой – это автор, который написал уйму возвышенных эмоциональных рифмовок о своих родных местах, доме, сорняках… Теперь он уже не рад? Наверное, все очень сильно заросло, многое изменилось…

 

«…дни уплыли в вышине»… Мы были счастливы вполне…» Уплывают куда-то. В вышине плывут. Рифма неудачная, получилось совсем не поэтично.

 

Очень глубокомысленно:

 

Нас небо радугой встречало,

И от дождей нас прятал зонт.

И дни малиновым нектаром

Текли за синий горизонт.

 

 

Вспомнил Ларису Долину с ее зонтом. Для меня непонятно, что такое «малиновый нектар». Конечно, «малиновым вареньем» не вписывается в рифму.

 

Теперь зову я, как когда-то.

В ответ – лишь только тишина...

 

Кого зовет герой?

 

В рифмовке «***Постой же, лето, не спеши…» герой продолжает стенать «По тем местам, родным навеки» // Пока любви бушуют реки, // Покуда слышится «люблю»... Конечно, «покуда» – не красит текст.

 

* * *

 

А жизнь короткая такая,

Хоть бесконечен каждый миг.

Пойми же, молодость, пойми,

Что жизнь короткая такая.

 

Цени ее и для других

Живи, Отчизну прославляя.

А жизнь короткая такая,

Хоть бесконечен каждый миг.

 

Все плохо. От бесконечного мига до поучения жить для других. Кроме того, молодость ничего понять не может. Это состояние человека. Понимать может герой.

 

* * *

 

Как звездочка высокая,

Ты льешь свой нежный свет –

Моя зеленоокая,

Которой краше нет.

                     

Без солнечного лучика –

Как водится в судьбе –

Проходят дни разлучные

В печали о тебе.

 

Но каждый миг я чувствами

Опять спешу туда,

Где за дождями-тучами

Мы вместе – навсегда.

 

Вообще, Беларусь синеокая, а не «зеленоокая». Понятно, почему – из-за множества озер. Их с высоты птичьего полета или самолетов «Аэрофлота» можно сравнить с глазами. Но массивы лесов никак нельзя.

 

Оказывается в судьбе дни проходят с солнечным лучиком. Вообще, подобных «закрученных» метафор в подборке немало.

 

Чувствами нельзя никуда спешить. Можно спешить куда-то реально или в мыслях.

 

И, наконец, последняя рифмовка «***Шептал возвышенной молитвою…».

 

Шептал возвышенной молитвою

Я имя светлое твое

 

Шептал имя или молитву?

 

Эта рифмовка посвящена любимой женщине, которая «вечной болью нестерпимою» обожгла душу героя (автора). Она пропитана душевной болью. Непонятна вторая строфа:

 

Да только ветер словно выстудил

Мою надежду и мечту:

Жестокий век счета мне выставил

За чистоту, за доброту.

 

Речь о любимой, но счет почему-то выставил «жестокий век». Вот и далее герой обращается к любимой:

 

Пусть вечной болью нестерпимою

Мою ты душу обожгла,

Да все же рад, что ты любимою,

Моей единственной была.

 

Понятно, что «поэзия» М.Позднякова критике не подлежит. Но он с ней лезет всюду, где можно. А, значит, моя задача отзываться о его рифмовках. Объективно.

 

Алесь Новікаў

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.