"Одна из немногих новостей, которыми люди не перестают восхищаться снова и снова, – это известие о том, что они скоты".

Анатолий Андреев, "Маргинал"
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Критика»

Заимел, поимел, отымел…

17/01/2018 в 14:01 Алесь Новікаў псевдопоэзия , Каста

 

Всякое я видал за последние годы в поэзии, но подобного графоманского текста, который опубликован в журнале «Нёман» №11-2017г. в разделе «Поэзия»,  не встречал. При первом прочтении в конце 2017 года пропустил «стихотворение» Алеся Бадака «Камни», посвященное Алесю Карлюкевичу. Даже не стал читать, поскольку не хотел критиковать. С уважением отношусь к Бадаку-человеку, находил у него достаточно интересные произведения, аналитику. Человек он, несомненно, талантливый. Однако публиковать откровенные пустопорожние тексты на страницах когда-то популярного журнала – кощунство.

 

Алесь Бадак (слева), Алесь Карлюкевич

 

Сейчас пошла некая волна статей (будто специально) об основных представителях отечественной литературной Касты. Где только не увидишь материал о Л.Анцух. Даже на сайте Национальной библиотеки Беларуси. «Книга – моя судьба. Книга – моя путеводная звезда. И я буду следовать за ней», – заверяет в конце интервью Л.Екелю Лилиана Федоровна. Еще бы, осьминоги так не присасываются к своей жертве, как издательство Л.Анцух (карманное издательство Н.Чергинца) к бюджету. По сути, его содержат налогоплательщики.

 

Давний партнер Г.Марчука Ирина Кочеткова, которая плодотворно с ним сотрудничала, в частности, в почившем в бозу Белорусском литературном фонде Н.Чергинца, взяла интервью у недономинанта Нобеля, непризнанного драматурга, производителя пустопорожних и сомнительных афоризмов.

 

Меня подобное давно не удивляет. Как и покорное молчание уже, наверное,  семисот бесправных «штыков» Союза писателей Беларуси. Получаются какие-то пластилиновые штыки.

 

Публикую «стихотворение» и короткий комментарий, поскольку такие тексты не подлежат критике. Пока, уважаемые читатели, сами сделайте выводы о произведении из кустов (дачных).

 

Алесю Карлюкевичу

 

Я купился, когда увидал –

Близко лес и река аж искрится.

И соседка – еще молодица.

Да такая – что выбрал бы сам.

 

Огород. А какой белорус

Без какого ни есть огорода.

Я купился. Купил его.

Продал

Вместе с хатой, понятно, и – плюс –

 

С тою самой прозрачной рекой,

С близким лесом,

Соседкой пригожей

(Получилось, конечно, дороже), –

Продал все человек мне такой,

 

Что я даже с ним не был знаком.

– Он нездешний, – сказала соседка.

Но и женская больше разведка

Ничего не узнала о нем.

 

2

 

Заимел огород – не стони,

А старайся до горького пота.

Только, как показала работа,

Там растут лишь каменья одни.

 

Весь камнями зарос огород!

Обезумела, видно, природа.

Ну, а впрочем, нашлась мне забота

Перекинуться через заплот

 

С той соседкою словом-другим.

– Камни прут так, что скоро заплачу!

Засмеялась:

– А что для вас дача?! –

И глаза будто выел мне дым.

 

Правда, я отмахнулся, спеша,

Как от дыма, от слов ее едких

(Вряд ли их повторю за соседкой),

Ну а после сказал ей:

– Душа!

 

– Покупали вы душу?

– Купил

Сам себя у продажного века,

Пока сельского дух человека

С ним в себе до конца не убил.

 

– Вы так любите землю?

– Люблю!

Ту деревню, что памятью стала,

Что давно уж слезинкой сбежала.

С той поры я ее узнаю

 

По неведомым признакам – тем,

Что вдруг из ничего возникают.

И со мной эта вёска святая,

Где б я ни был на свете и кем.

 

Выбрал место ей тут – как хотел:

Близко лес и река серебрится.

И соседи есть. Рядом столица,

Так что можно проведать меж дел.

 

В ней искать думал корни свои.

Перекапывал сотки лопатой,

Сеял то, что и предки когда-то.

Отчего же каменья взошли?

 

3

 

– А не лучше ль вам это узнать

У ученых, – сказала соседка. –

Хоть в деревне увидишь их редко,

Да им все издалека видать.

 

Ну а мы тут, как жили, – живем,

И как верили, верим душою,

Что земле своей, каждой весною,

С семенами – себя отдаем.

 

Без нее мы чужие кругом,

И для нас без нее все чужое.

Мы настолько сроднились с землею,

Что давно в ней себя узнаем.

 

Я кивнул:

– Не земля у вас – рай!

А она:

– Потому и одна я,

Что с грехами в свой рай не пускаю,

А святых – где их нынче сыскать?

 

И стоял я тогда перед ней,

Как на исповеди пред иконой.

По земным ли, небесным законам

Нисходил в мое сердце покой.

 

4

 

– ...Видно, камни пора собирать, –

То ли ей, то ли думам повинным

Я сказал, перед тем, как покинуть

Этот храм, где и стен не видать.

 

И услышал:

– А что собирать,

Если носите камни вы в сердце,

Как ту боль, что успели стерпеться,

Как вину – ту, что жаль прогонять.

 

5

 

Среди ночи привиделось мне

Все, чему я душой предавался.

Я как будто к себе возвращался

От себя. И наведал во сне

 

Край родной, где полынь да осот.

Но и этим до боли живой он,

Но и этим до слез дорогой он

И милей, чем столичный комфорт.

 

Я не видел его уж давно,

А купился на то я, что близко

Не от сердца, мой Боже, – от Минска! –

Будто сердцу уже все равно.

 

Показалось, что понял теперь

Я того, кто мне сбыл свою дачу.

Жизнь, как он, свою переиначить –

Как рукою махнуть – захотел.

 

И махнул: на пустой огород,

И на лес, на реку, что искрится.

У калитки махнул молодице.

 

6

 

И я шел. И со мною мой род.

 

Кто на этом был свете и том,

Рядом шли неумолчной толпою.

И слились все с людскою рекою

На вокзале.

И касса потом

 

Баритоном спросила: «Куда?»,

Не скрывая усталой истомы.

Я сказал безучастно: «До дому».

И билет получил.

И тогда

То сады, то поля за окном

Замелькали. Сосед нелюдимый

Мне попал. Но и он

на радзіму

Возвращался: как перед судом

 

Было вспомнить что

издалека.

Редких фраз наших смысл однородный:

Из-под Ляхович я, он – из Гродно.

Каждый молча подался в свой край.

 

Каждый вез с собой памяти иск.

За молчаньем – и так ведь бывает –

Не услышали, что прибываем

На конечную станцию – Минск.

 

Перевод с белорусского Любови ШАШКОВОЙ

 

Конечно, я вижу перед собой перевод, причем малограмотный. Однако автор с ним согласился, – он сам в совершенстве владеет русским языком, – следовательно, претензии все к поэту. С большой вероятностью оригинал может быть лучше. Это подтверждено практикой. Но в данном случае лишь по форме.

 

«Стихотворение» автобиографичное, поскольку поэт из-под Ляхович. Почему посвящено А.Карлюкевичу? Возможно, у него подобная ситуация. Или просто из симпатии к коллеге по Касте.

 

Убивает наповал первый же столбец с его непоэтическими глаголами и особенно «аж искрится».   

 

Информация о продавце так запутана, нелитературна и кажется, что герой купил дачу и тут же продал: «Я купился. Купил его. // Продал…». Лишь со второго раза я понял, что сказал автор.

 

Ну о-о-очень литературно выглядит «заимел огород». Да еще и с соседкой. Потому и напрашивается дальше – «поимел, отымел».

 

 

В белорусском языке нет такого слова «заплот», но герой через него перекидывается парочкой слов с соседкой-молодицей. Есть слово «плот» – забор.

 

О камнях – шедевр. Они не только на огороде героя, но и по всему полю стиха.

 

«Продажный век» – что-то от М.Метлицкого. У того века все какие-то не такие. Страдание же по деревне от М.Позднякова: он чуть ли не рыдает по отцовской хате, но живет в Минске. И на здоровье. Только зачем рифмовать пустопорожние мыльники? Есть и от А.Аврутина: «Кто на этом был свете и том, // Рядом шли неумолчной толпою». «Неумолчная толпа»  оригинально.

 

Следующее сочетание глаголов в поэзии (именно к этой рубрике отнесли редакторы журнала стишок-поэму) выглядит грубо: «В ней искать думал корни свои». Также разбалансированы и следующие строки: «Если носите камни вы в сердце, // Как ту боль, что успели стерпеться…».

 

Переводчик слабо владеет русским языком. Это видно в том числе и по ударению: «на реку́».

 

Когда люди едут, например, в электричке, то сосед им «попадается»: «мне попался сосед нелюдимый». Переводчица же решила, что герою сосед «попал».

 

Вообще, все стихотворение несуразное, пустопорожнее. Такие тексты – типичный образчик графомании. И вот мы это наблюдаем в «Нёмане», который переживает самые позорные времена за всю свою историю.

 

А теперь скажите – какие претензии можно предъявить к редакторам журнала, если на публикацию дают «произведения» представителей Касты и их поплечников? Да никаких. Потому жуйте то, что вам кладут в рот…

 

Алесь Новікаў

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.