"Одна из немногих новостей, которыми люди не перестают восхищаться снова и снова, – это известие о том, что они скоты".

Анатолий Андреев, "Маргинал"
Вы тут: Главная»Рубрики»Литература»Критика»

Возвращение к "Азиату"

07/09/2019 в 16:09 Алесь Новікаў ЛистаяСтарыеСтраницы

 

Насколько же интересно при нынешнем литературном голодании обращаться к прошлым материалам. Нашел в архиве свою статью «Возвращение к «Азиату», которая была опубликована 9 марта 2012 года. Я и полгода еще не занимался критикой. Откровенно поражаюсь своему быстрому вхождению в предмет.

 

Тогда сайт находился на бесплатной легендарной платформе WordPress. Огромное спасибо ее разработчикам. Я еще использовал примитивное выделение цветом. Сейчас публикую эту статью без изменений формы. В ней не было стихотворения и я его помещаю в начале. Конечно, мне тогда польстил отзыв читательницы Alesja (09/03/2012 в 20:45):

 

«Браво, Алекс! Прочитала твою статью с огромным удовольствием, на одном дыхании. Понравилась легкая подача материала и то, что он написан доступным языком, без загромождения профессиональными терминалами и занудства, а также с лёгкой иронией, приближающей публикацию к сатирическому жанру. Довольно редко бывает, когда критические отзывы воспринимаются с большим интересом, чем само произведение и это именно такой случай».  

 

Спасибо, Алеся! Думаю, сейчас читатели также с интересом прочтут статью. До сих пор она была невидима пользователям Интернета, поскольку находилась среди материалов, затерявшихся в архиве после переноса сайта на ныне действующую платформу.

 

Александр Новиков (#алесьновікаў)

 

Ольга Норина (фото А.Новикова)

 

 

***

 

Откровенно говоря, я не испытываю удовольствия от зашифрованных посланий, даже в стихотворной форме. Поэтому мне близки Пушкин, Есенин, Маяковский. Из наших поэтов – Пашков, Шабович, с чьим творчеством наиболее близко познакомился.

 

Георгий Киселев своим «штриховым» анализом стихотворений Ольги Нориной и, в частности, «Азиата», побудил меня обратиться более внимательно к этому произведению. Хочу отметить, что в результате я сжился с героиней и проникся уважением к этой решительной женщине, у которой в жизни, до встречи с Азиатом, не было практически никакого проблеска счастья. Надежда повела ее за собой.

 

Для более лучшего восприятия, выделю текст Георгия цветом и курсивом.

 

"Подозреваю, Александр, что Вы намеренно провоцируете читателей Вашего сайта, называя лучшие стихи неудачными, а посредственные стихи хорошими. Но я на эту удочку не попадусь. Потому что самое лучшее стихотворение Ольги Нориной из подборки это «Азиат». Если бы только в первой строфе срифмовать вторую и четвёртую строки, то вообще оно было бы совершенным.

 

Почему оно лучшее? Да потому что это стихотворение по ритму не вялое, как предыдущие, а очень энергичное. По ритму это типичный тактовик, для которого важно не определённое чередование ударных и безударных слогов, а лишь число ударений в каждой строке, а между ударными слогами может быть сколько угодно безударных. В Ольгиных строках по три ударения. Человеку с неразвитым слухом тактовик может показаться вообще отсутствием ритма, но он есть, только не на виду, а глубоко внутри строк.

 

Мощной энергетике этого стихотворения полностью отвечает и содержание: это постепенное, происходящее на глазах читателя, превращение дремотного и ленивого лирического героя, надо полагать  славянина, в азиата, в степняка, умеющего владеть конём и луком.

 

Я выучусь любить степь

И запах на заре трав,

Там видеть, где другой слеп,

И усмирять крутой нрав?

 

Отлично сказано! Вспоминается Блок: « Да, скифы мы, да азиаты мы с раскосыми и дикими очами!» Но в данном случае такая перекличка только в похвалу Ольге, а не в укор. И концовка великолепна: «А в воздухе звенит тетива от пущенной мне в спину стрелы!» О том, что с азиатом-то ухо надо востро держать".

 

Хочу определенно отметить, что этот поспешный анализ меня несколько разочаровал. Уже с самого начала. Брать отдельные слова и соотносить их с чьим-то лексиконом, это значит все больше лишать поэтов возможности применять в своем творчестве слова, которые уже кто-то, особенно из плодовитых светил, реальных или искусственно созданных, когда-то употреблял. Так каждый из поэтов может превратиться в известный персонаж – Элочку Людоедку Ильфа и Петрова – с минимальным набором используемых слов в стихотворениях. Вот выводы Георгия (возможно, он хочет показать знание произведений многих авторов):

 

В полумраке грусть гитары,

в хрустале  огонь вина?

На ковре персидском старом

тайных знаков письмена.

 

Прямо Анна Ахматова начала прошлого века?

Отцеловала  это из лексикона Марины Цветаевой:

 

Спрошу я стул, спрошу кровать

За что, за что терплю и бедствую?

Отцеловал  колесовать,

Другую целовать  ответствуют.

 

***

 

Создается впечатление, что анализ рифм в «Азиате» Георгием сделан поверхностно. Вероятно, он просто пробежал стихотворение один раз, оно его «сразило» своей энергетикой и больше он к тексту не обращался внимательно.

 

Ритм. Если уж он анализируется, то подобное несколько странно:

 

"В Ольгиных строках по три ударения. Человеку с неразвитым слухом тактовик может показаться вообще отсутствием ритма, но он есть, только не на виду, а глубоко внутри строк".

 

Ритм способен распознать только человек со слухом. Причем, с развитым слухом. На какую же аудиторию рассчитано такое стихотворение? Ну ладно, допустим, оно рассчитано на свой круг – на поэтов. Но тогда «поэт с развитым слухом» должен заметить четыре ударения в первой строке, и в последней. Или одно ударение сильно глубоко зарыто? Так нет:

 

«Он бро́сил на меня́ то́лько взгля́д».

 

Ничто не указывает на то, что на улице толпа женщин, и азиат бросил взгляд лишь (только) на героиню. Улицы вообще дремлют.

 

И последняя строка:

 

«От пу́щенной мне́ в спи́ну стрелы́».

 

Конечно, в этом случае можно приклеить «мне» к «пущенной». Но из контекста-расшифровки окончания стихотворения, скорее всего, следует – героиня подчеркивает, что стрела предназначена не азиату, а ей. Даже, если это не так по замыслу автора, то имеется в наличии два прочтения, что является браком – множественность восприятия. Да и ритм нарушается, появляется какое-то напряжение при прочтении. Рифмы проблемны не только в первой строфе. А рифмы седьмой и восьмой строк, которые (строки) из другой части, приклеены к рифмам первой части стихотворения.

 

Я подошел к главному – содержанию, пропуская высказывание про «мощную энергетику». Это глубоко личное, эмоциональное восприятие и мне оно не интересно.

 

Какие основания были заключать следующее:

 

"Мощной энергетике этого стихотворения полностью отвечает и содержание: это постепенное, происходящее на глазах читателя, превращение дремотного и ленивого лирического героя, надо полагать  славянина, в азиата, в степняка, умеющего владеть конём и луком".

 

В стихотворении вообще-то один активный герой – это женщина. Активность Азиата лишь заключается в маневрах конем и том, что «протянул руку с коня». Всё. Больше Азиата в стихотворении нет. Так, зачем же стихотворение названо «Азиат», если речь, по мнению Киселева, идет о славянине? Еще:

 

"И концовка великолепна: «А в воздухе звенит тетива от пущенной мне в спину стрелы!» О том, что с азиатом-то ухо надо востро держать".

 

Что в стихотворении указывает на то, что стрелу пустил некий азиат и это вообще реальная стрела, а не образное выражение? И что это за такое «Кольнет зрачок острее иглы»?

 

Я ставлю вопросы, на которые необходимо давать обоснованные ответы.

 

Стихотворения предназначены для читателя, в первую очередь, а не для критиков. А читатель не обязан разгребать завалы намеков. Конечно, есть подобные стихи для узкого круга лиц: коллег, родных, любимого человека?

 

Для глубокого анализа зашифрованных стихов, подобных «Азиату», необходимо знать некоторые события из жизни автора. Но, в данном случае, можно исследовать стихотворение двумя надежными способами :

 

– по факту описанных событий,

– с использованием предположений и обоснованных выводов.

 

Это рациональные способы, повторюсь, без всяких эмоциональных разговоров о некой «энергетике».

 

Рассмотрим первый вариант: что фактически описано в стихотворении?

 

Для начала следует обратить внимание, что произведение состоит из трех частей: первых шесть строк (1), последних четыре (3) и оставшиеся – то, что между ними – середина (2).

 

Необходимо отметить сразу, и это может проверить читатель: на протяжении всего произведения повествование ведется от лица героини.

 

Георгий Киселев

 

В первой части она случайно встречает Азиата. Тот проезжал по улице на коне (окраина небольшого городишки или деревня) и заметил героиню. Она не отвела глаза. Азиат, поскольку уже несколько проехал вперед, тут же подает взад и протягивает руку своей избранной. Героиня, недолго думая, вскакивает к Азиату на лошадь позади него и – прощай сонный населенный пункт и ленивый образ жизни.

 

Прильнув к спине Азиата, героиня, «под стук копыт», во второй части стихотворения, планирует свою будущую жизнь в степи, просто забрасывая свое сознание суггестиями. Причем, можно отметить, что по духу она свободолюбива. Ей надоел «потолок», и луг с небесами для нее то, что надо. Так же, мы узнаём, что Азиат из знатного рода, или убедил героиню, что он крут: «Я выучусь бранить слуг // Сквозь зубы, как велит сан». Это не шуточки. Ну, остальное сам читатель сможет найти, внимательно читая этот интересный рассказ. Хочу отметить, что у героини, скорее всего, мужской тип характера. Откуда я это узнал? Мастерство. Но, не буду томить вас: героиня в пылу страсти, за спиной у милого, наговорила много того, что не сказала бы в спокойном, ленном состоянии у себя под потолком. Она утверждает, что выучится «усмирять крутой нрав». Как вам такое? Уж многие женщины-читательницы точно знают, что такое «крутой нрав» и кому он присущ.

 

Собственно, вторая часть достаточно понятна, как и первая. Заключение же, третья часть, несколько завуалирована. Меняется и ритм стихотворения в ней. Но, сразу можно понять «эх, была-не-была!» героини: «На свете все живем однова». Мол, один раз живем на свете. Это прямо указывает на то, что отчаянная женщина не суеверная и не верит в реинкарнационный бред. Но вот остальные три строки трудно расшифровать, не приступив к обоснованным предположениям.

 

По всему видать, мысли у героини проносились с огромной скоростью, и она еще не успела отскакать со своим суженым от населенного пункта на почтительное расстояние. «Кольнет зрачок острее иглы». Что это? Есть такое выражение «Глаза колет». Ну что может колоть глаза? Чужое счастье, успех? Всё то, что вызывает чувство зависти у окружения. Читаем дальше: «А в воздухе звенит тетива // От пущенной мне в спину стрелы».

 

Конечно же, скорый отъезд героини в счастливое будущее не остался незамеченным теми, кто остается в этом сонном и ленивом царстве. Неожиданно упавшее на героиню счастье с неба, или с коня, колет глаза землякам, они завидуют и вслед отпускают не совсем лестные слова – «пущена в спину стрела»?

 

Вот, собственно, «сухой» анализ этого замечательного стихотворения. Какой здесь «славянин», почему «дремотный и ленивый» герой, если дремота относится к улицам? При чем здесь энергетика? Не понятно. Единственное, что «угадал» Георгий, Азиат – степняк.

 

Кроме всего прочего, ритм стихотворения все же различен. В первой и третьей он более размеренный и только во второй части он энергичен.

 

В общем, я несколько разочарован критической зарисовкой Георгия Киселева.

Оставить комментарий (10)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2019 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.