"Одна из немногих новостей, которыми люди не перестают восхищаться снова и снова, – это известие о том, что они скоты".

Анатолий Андреев, "Маргинал"
Вы тут: Главная»Рубрики»Общество»

Русіфікацыя з тылу

23/06/2018 в 19:06 Міхась Скобла беларуская мова

 

+РУС

 

 

Грустно читать статьи, подобные той, что помещаю ниже на двух языках. Речь о белорусском языке. Вернее – его исчезновении. Дело в том, что общество – социум – давно не сопротивляется русификации по простой причине: представители высшей власти не обращают внимание на катастрофу с национальным языком, а восточная соседняя брато-сестра успешно использует такую ситуацию. И индивидов, подобным молодечненским старшеклассницам, с благоговением относящимся к России и ее правителю, о которых говорит автор, у нас две трети страны (в руководстве страны – четыре пятых). Для них Россия forever, а Путин – крутой мужик. Только вот сомневаюсь, что Россия – навсегда, навечно (пер. на рус. forever). И не только я сомневаюсь.

 

Сознательное уничтожение белорусского языка, устроительство ресторана на костях невинных жертв репрессий (Куропаты), снос на Военном кладбище памятников и оград и многое другое – это всё звенья одной цепи. И ситуация изменится, когда наступит конец  forever. А он, несомненно, наступит.

 

Алесь Новікаў


 

Русіфікацыя з тылу

 

У адной з чарадзейных казак Андэрсена ўсхадзілася вялікая бура і перавесіла з месца на месца вывескі і шыльды. Людзі хадзілі ад будынка да будынка і не маглі разабрацца, дзе што знаходзіцца. І здарыўся ў тым царстве-гаспадарстве несусветны гармідар, і прыйшло яно да заняпаду.

 

Гэткай бурай у Беларусі стаў сумнапамятны моўны рэферэндум, які “перавесіў шыльды” не толькі на розных установах, але і ў чыноўніцкіх галовах. Бо за дваццаць тры паслярэферэндумныя гады ўся ўладная вертыкаль так і не прыйшла да цяму, што такое дзяржаўнае двухмоўе і як яно ў нашай краіне павінна забяспечвацца.

 

Скажам, мае права грамадзянін Беларусі атрымаць адукацыю на роднай беларускай мове? Мае. Але не атрымлівае, паколькі ў забудаванай лядовымі палацамі, стадыёнамі, аграгарадкамі і супермаркетамі краіне чамусьці няма месца для нацыянальнай школы. У выніку мы сёння маем афіцыйную статыстыку, якая гучыць як прыгавор да вышэйшай меры ўсёй беларускай нацыі. У Беларусі сёння на рускай мове навучаюцца 86% школьнікаў, 90% дзетак у яслях і дзіцячых садках і 99,9% (!) студэнтаў у ВНУ.

 

Часта выступаючы ў школах, я за апошнія пяць-шэсць гадоў неаднойчы пераконваўся, што дзеці проста перастаюць разумець беларускую мову. Летась на сустрэчы ў Ашмянах да мяне падышоў хлопчык-пяцікласнік і чамусьці загаварыў са мной па-польску. Аказалася, маю беларускую мову ён успрыняў як… польскую, якую ён чуў на летніх канікулах, наведваючы з бабуляй касцёл.

 

А нядаўна пасля сустрэчы ў адной са школ на Маладзечаншчыне дзве старшакласніцы заявілі мне з выклікам, што беларуская мова для іх – абракадабра, яны абедзвюма рукамі за мову рускую, ім вельмі даспадобы Пуцін, бо ён “крутой мужик”. І ўвогуле – Расія forever, “поэтому мы с ней – одно государство”.

 

Да падобных фактаў можна ставіцца па-рознаму – успрымаць іх усур’ёз ці ігнараваць. Для мяне ж тэндэнцыя відавочная – згубіўшы родную мову ўслед за гарадской, і вясковая наша школа стала выхоўваць пустадомкаў з арыентацыяй на чужыя палацы, дзе яны згодны жыць-служыць хоць прыбрамнікамі, хоць падмятальнікамі.

 

Рэферэндумная бура нарабіла гармідару не толькі ў школе. У першыя гады незалежнасці ў Беларусі амаль усе раённыя газеты былі беларускамоўнымі. Але ж трэба было неяк рэагаваць на ўзаконенае двухмоўе, і рэдактары раёнак дзе з падказкі начальства, дзе па ўласнай ахвоце ўнеслі ў статутныя дакументы змены. Была мова выдання з часу заснавання беларуская, стала – беларуская і руская. Прычым неяк рэгламентаваць працэс ніхто не збіраўся, усё пусцілі на самацёк. У выніку раёнкі толькі ў падпісным каталогу фігуруюць як беларускія (па назвах), але беларускай мовы на іх старонках практычна не засталося.

 

Вось я з болем у душы бяру ў рукі родную зэльвенскую “Працу”, якую заўсёды выпісвала і чытала наша сям’я. Дзесяцігоддзямі газета была цалкам беларускамоўнай – ад райкамаўскай перадавіцы на першай паласе да некралогаў на апошняй. І нікому гэта не замінала, нікога не бянтэжыла.

 

У сучаснай “Працы” па-беларуску даецца толькі “шапка” – назва, дата заснавання і цана. Усе астатнія матэрыялы, за рэдкім выключэннем, публікуюцца па-руску. Само па сабе ўзнікае пытанне: чаму? Хіба на пачатку 1990-х у Зэльве рассялялі дывізію Савецкай арміі, выведзеную з Германіі пасля развалу СССР, як гэта адбылося ў суседнім Слоніме? Не. Хіба васьмітысячная Зэльва вымірае і на месца аўтахтонаў прыехала рускамоўнае насельніцтва з Прыбалтыкі? Таксама не. Хіба ў зацішную Зэльву перасяліліся некалькі тысяч бежанцаў з ахопленага вайной Данбаса? Не было такога. Усё ў Зэльве засталося на сваім месцы, а вось беларускую мову з раёнкі рэферэндумная шура-бура вымела.

 

І каб жа так сталася ў адной Зэльве! Фактычна цалкам рускамоўнымі сталі і ваўкавыскі “Наш край”, і мастоўская “Зара над Нёманам”, і абласныя “праўды” – “Гродзенская”, “Магілёўская”, “Гомельская” і “Мінская”, і яшчэ каля сотні рэгіянальных газет па ўсёй краіне.

 

Складзіце іхнія наклады – пад паўмільёна асобнікаў атрымаецца.

 

Уплывовая трыбуна? Яшчэ якая! З прэзідэнцкай “Советской Белоруссией” (якая беларускую мову ігнаруе здаўна) паспаборнічаць можа.

 

А ўвогуле гэтак званых двухмоўных выданняў у Беларусі каля 500. Амаль усе яны фактычна рускамоўныя. І гэта ўжо хваля, якая можа ператварыцца ў цунамі, што перакуліць любы карабель.

 

Ведаю, шмат дзе чытачы пратэставалі. І атрымлівалі з рэдакцый стандартныя адказы-адпіскі: “У адпаведнасці з дзейным заканадаўствам аб СМІ не дапускаецца ўмяшанне збоку ў дзейнасць рэдакцыйнага калектыву, у тым ліку ў моўных пытаннях”. Маўляў, не дурыце нам галавы, мы дзейнічаем па законе. А закон той, вядомая справа, як дышаль: куды павярнуў, туды і выйшла.

 

Каб не паварочваўся той закон дышлем, у яго неабходна ўнесці папраўку: зарэгістраваў ты сваю газету як двухмоўную – забяспеч, калі ласка, і раўнапраўнае выкарыстанне моў, 50 на 50. Ці ўнясе такую – выратавальную – папраўку Міністэрства інфармацыі на разгляд у парламент? Хацелася б спадзявацца, хоць са згоды таго самага міністэрства пасля рэферэндуму і адбылося паступовае выцясненне беларускай мовы са старонак рэгіянальных СМІ.

 

Выгнанне мовы з вясковай школы і рэгіянальнага друку я назваў бы русіфікацыяй з тылу, паколькі беларуская вёска заўсёды была надзейным тылам традыцыйнай нацыянальнай культуры. Сёння ж мы страчваем і тыл, бо “Россия forever” з вуснаў маладзечанскай школьніцы і рускамоўная раёнка ў руках дзядулі на вясковай лаўцы, як ні круці, – красамоўныя пасланцы “русского мира”.

 

А той “мир” – як вір: толькі дай волю – падмые тупкі бераг, зацягне ў сваё прадонне ўсе “шэсць губерняў” і нават не булькне.

 

Міхась Скобла,

«Народная Воля» №50-22.06.2018


 

Русификация с тыла


В одной из волшебных сказок Андерсена разбушевалась великая буря и перевесила с места на место вывески и шильды. Люди ходили от здания к зданию и не могли разобраться, где что находится. И случилось в том царстве-государстве несусветное столпотворение, и пришло оно к упадку.

Такой бурей в Беларуси стал приснопамятный языковой референдум, который "перевесил вывески" не только на разных учреждениях, но и в чиновничьих головах. Ведь за двадцать три послереферендумных года вся властная вертикаль так и не пришла до ума, что такое государственное двуязычие и как оно в нашей стране должно обеспечиваться.

Скажем, имеет право гражданин Беларуси получить образование на родном белорусском языке? Имеет. Но не получает, поскольку в застроенной ледовыми дворцами, стадионами, агрогородками и супермаркетами стране почему-то нет места для национальной школы. В результате мы сегодня имеем официальную статистику, которая звучит как приговор к высшей мере всей белорусской нации. В Беларуси сегодня на русском языке обучаются 86% школьников, 90% детей в яслях и детских садах и 99,9% (!) студентов в вузах.

Часто выступая в школах, я за последние пять-шесть лет не раз убеждался, что дети просто перестают понимать белорусский язык. В прошлом году на встрече в Ошмянах ко мне подошел мальчик-пятиклассник и почему-то заговорил со мной по-польски. Оказалось, мой белорусский язык он воспринял как... польский, который он слышал на летних каникулах, посещая с бабушкой костел.
 

А недавно после встречи в одной из школ на Молодечненщине две старшеклассницы заявили мне с вызовом, что белорусский язык для них  абракадабра, они обеими руками за язык русский, им очень нравится Путин, потому что он "крутой мужик". И вообще  Россия forever, "поэтому мы с ней  одно государство".


К подобным фактам можно относиться по-разному  воспринимать их всерьез или игнорировать. Для меня же тенденция очевидна  утратив родной язык вслед за городской, и деревенская наша школа стала воспитывать простаков с ориентацией на чужие дворцы, где они согласны жить-служить хоть привратниками, хоть дворниками.

Референдумная буря наделала столпотворения не только в школе. В первые годы независимости в Беларуси почти все районные газеты были белорусскоязычными. Но ведь надо было как-то реагировать на узаконенное двуязычие, и редакторы районок где с подсказки начальства, где по собственной воле внесли в уставные документы изменения. Был язык издания со времени основания белорусский, стал  белорусский и русский. Причем как-то регламентировать процесс никто не собирался, всё пустили на самотек. В результате районки только в подписном каталоге фигурируют как белорусские (по названиям), но белорусского языка на их страницах практически не осталось.

Вот я с болью в душе беру в руки родную зельвенскую "Працу", которую всегда выписывала и читала наша семья. Десятилетиями газета была полностью белорусскоязычной  от райкомовской передовицы на первой полосе до некрологов на последней. И никому это не мешало, никого не смущало.

В современной "Працы" по-белорусски дается только "шапка"  название, дата основания и цена. Все остальные материалы, за редким исключением, публикуются по-русски. Сам по себе возникает вопрос: почему? Разве в начале 1990-х в Зельве расселяли дивизию Советской армии, выведенную из Германии после развала СССР, как это произошло в соседнем Слониме? Нет. Разве восьмитысячная Зельва вымирает и на место автохтонов приехало русскоязычное население из Прибалтики? Также нет. Разве в тихую Зельву переселились несколько тысяч беженцев из охваченного войной Донбасса? Не было такого. Все в Зельве осталось на своем месте, а вот белорусский язык с районки референдумная шура-буря вымела.

И если бы так случилось в одной Зельве! Фактически полностью русскоязычными стали и волковыский «Наш край», и мостовская "Заря над Неманом", и областные "правды"  "Гродненская", "Могилевская", "Гомельская" и "Минская", и еще около сотни региональных газет по всей стране.

Составьте их тиражи  под полмиллиона экземпляров получится.

Влиятельная трибуна? Еще какая! С президентской "Советской Белоруссией" (которая белорусский язык игнорирует издавна) посоревноваться может.

А вообще так называемых двуязычных изданий в Беларуси около 500. Почти все они фактически русскоязычные. И это уже волна, что может превратиться в цунами, которое опрокинет любой корабль.

Знаю, много где читатели протестовали. И получали из редакций стандартные ответы-отписки: "В соответствии с действующим законодательством о СМИ не допускается вмешательство извне в деятельность редакционного коллектива, в том числе в языковых вопросах". Мол, не дурите нам головы, мы действуем по закону. А закон тот, известное дело, как дышло: куда повернул, туда и вышло.

Чтобы не поворачивался тот закон дышлом, в него необходимо внести поправку: зарегистрировал ты свою газету как двуязычную  обеспечь, пожалуйста, и равноправное использование языков, 50 на 50. Внесет ли такую  спасательную  поправку Министерство информации на рассмотрение в парламент? Хотелось бы надеяться, хотя с согласия того же министерства после референдума и произошло постепенное вытеснение белорусского языка со страниц региональных СМИ.

Изгнание языка из деревенской школы и региональной печати я назвал бы русификацией с тыла, поскольку белорусская деревня всегда была надежным тылом традиционной национальной культуры. Сегодня же мы теряем и тыл, так как "Россия forever" из уст молодечненской школьницы и русскоязычная районная газета в руках дедушки на деревенской лавке, как ни крути,  красноречивые посланники "русского мира".


А тот "мир"  как водоворот: только дай волю  подмоет мягкий берег, затянет в свою пропасть все "шесть губерний" и даже не булькнет.

 

Михась Скобла

(перевод: А.Новиков)

Оставить комментарий (2)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.