"Одна из немногих новостей, которыми люди не перестают восхищаться снова и снова, – это известие о том, что они скоты".

Анатолий Андреев, "Маргинал"
Вы тут: Главная»Рубрики»Общество»

ДЕНЬ КАРНАВАЛЬНОЙ ВОЙНЫ. О портретах Сталина на ступеньках филармонии

14/05/2018 в 20:05 Юлия Чернявская Отечество в опасности

«Народная Воля» №39-15.05-2018г.

 

ОТ РЕДАКЦИИ

 

Знаем: многие читатели «Народной Воли» по разным причинам пока не дружат с интернетом, а значит, не имели возможности ознакомиться со статьей Юлии Чернявской «День карнавальной войны», появившейся пару дней назад на сайте TUT.by. В ней, заметим, поднимается острейшая тема дня – об агонии тех, кто продолжает слепо идти на поводу совковой пропаганды, подменяющей истинные человеческие ценности суррогатом политиканства.

 

Надеемся, публикация Ю.Чернявской затронет сердца многих почитателей «Народной Воли». Пишите – рады будем продолжить разговор.

 

* * *

 

Юлия ЧЕРНЯВСКАЯ

ДЕНЬ КАРНАВАЛЬНОЙ ВОЙНЫ

О портретах Сталина на ступеньках филармонии

 

 

Ну вот, докатилось и до нас. Я уже писала о том, что бы хоте­лось изменить в праздновании Дня Победы. Что в святой день надо бы поменьше шума. Что он не только радостный, но и скорбный – поскольку это день поминовения. Что он связан с историей каждой семьи – и отмечать его надо не массовы­ми гуляниями, не пьяными кри­ками, не взрывами петард, а в своем кругу. Что в этот день (а лучше б не только в этот) надо дать как можно более фактиче­ских льгот не только фронтови­кам, но и детям войны – послед­нему поколению, помнящему ее. Ранее я приводила примеры того, как День Победы отмеча­ется в других странах: это не только Великая Отечественная, но и мировая война, у нас нет на нее «монополии», а числом жертв меряться неприлично.

 

Были надежды на то, что мы придем к более торжественно­му, более продуманному и более скромному празднованию. Увы, они не оправдались. Вот и на этот раз День Победы оказался не почтительным поклоном перед Трагедией и Победой. Он оказался днем карнавальной войны.

 

Раньше у нас все-таки не было залихватского «можем повторить!». Не было младенцев, обвязанных гигантской гвардей­ской ленточкой. Не было детей и мам, «прикольно» выряженных в военную форму. Не было шаш­лычников в солдатских пилотках и активной продажи этих самых пилоток. Не было в Беларуси таких диких вещей, которыми в минувшую среду порадо­вал покупателей бобруйский магазин: салатов, оформленных фотографиями погибших героев, и кулинарного «Вечного огня» из желе и сливок.

 

В кошмарном сне не могли привидеться маленькие портре­тики Сталина в руках у людей (и отнюдь не пожилых), а главное большой портрет Сталина, развернутый на ступеньках филар­монии. Если я и видела в сво­ей жизни портреты Сталина, то только на лобовых стеклах совет­ского дальнобоя, да еще в 1990-х в руках озлобленных маргина­лов. Тогда было ясно: это агония самого плохого, что было в СССР. Спустя двадцать пять лет оказа­лось – не агония.

 

Желание пронести портреты погибших дедов и прадедов по улице понятно, хотя лично мне достаточно вспомнить моего пра­деда Василия Максимовича, заму­ченного нацистами в Слуцке, и сестру моей бабушки, расстрелян­ную вместе с двухлетней дочур­кой в Старых Дорогах... Да, люди разные: чья-то скорбь и гордость тиха, чья-то громка и шумлива. Однако нести фотографии своих близких рядом с портретом усатого упыря, уничтожившего половину своей страны, параноика, поверившего разве что другому параноику, который истребил миллионы людей... Люди, развернувшие этот портрет, вы осознаете, что не только нацизм, но и политика Сталина привела к гибели ваших близких? Про пакт Молотова-Риббентропа слышали?

 

Войну развязал Гитлер, но именно Сталин пересажал своих ведущих военачальников; на пару с Гитлером раскромсал Польшу; именно Сталин спрятался в первые дни (и потому о начале войны объявлял не он, а Молотов); именно он бросал людей без счета на вражеские амбразуры. Оружия было мало – вместо него были людские тела. Люди стали главным оружием, победителями и жертвами – мертвецами, инвалидами, заключенными нацистских лагерей, откуда часть из них перетекла в сталинские: ведь врагами и сообщниками нацистов считали и тех, кто был в плену, и тех, кто остался на оккупированных территориях. А почему они там остались? Не раз убеждалась: некоторые взрослые люди не помнят, не понимают... А потому что, несмотря на песню «Если завтра война, если завтра в поход...», страна была не готова к войне. Ведь война – не только фронт, но и организация эвакуации, например. Долгие годы после войны люди, виноватые только в том, что не смогли пробиться к эшелонам, идущим в тыл, жили с волчьим билетом «был в оккупации», что значило «был пособником врага». Презумпция виновности.

 

Я не открываю никаких секретов: это общеизвестные факты. Не писала бы о них, если бы и в этот День Победы не увидела: об этом многие забыли.

 

Ведь как, помня это, нести портреты дедов и прадедов рядом с портретом Сталина?

 

Недавно была в Грузии. Помню фразу молодого таксиста: «Сталын войну выиграл». Потом он наставительно поднял палец и добавил: «Адын». Но и в Грузии я слышала противоположные мнения куда чаще, чем это. А портрет Сталина видела не на ступеньках филармонии – только на блошином рынке (он продавался за пять лари – пять наших рублей).

 

Сталин не выиграл войну. Ее выиграли ваши родные. Многие из них потеряли близких в тридцатые годы. А на фронт пошли, потому что умели различать Сталина и свою землю. Неужели те, кто вышел с портретами и портретиками 9 Мая, разучились?

 

Репетиция военного парада на Красной площади

 

Помню историю отца моей школьной подруги, известного литературоведа. Его арестовали юношей. Он сидел на Володарке. В первые дни войны заключенных вывели из города и расстреляли. Ему удалось спастись. И куда же пошел этот молодой человек? В военкомат, записываться добровольцем. Сражался с врагом, дошел до Берлина. А после войны его нашли и вновь посадили. Помню историю отца моего знакомого: он, сын двух «врагов народа», пошел в военкомат прямо после выпускного в школе. Его выучили на сапера: в смертники он – дитя расстрелянного отца и заключенной в лагерь матери – годился. В первые годы войны ему не давали в руки оружия. Потом дали. Получил ордена, медали. Дошел до Берлина. Сколько подобных историй слышали те, кто давал себе труд слушать рассказы родителей и дедов!

 

Большинство из современников знает войну по российским сериалам. По лакированным фильмам середины 1970-х, когда Сталина начали тихо реабилитировать – и началось это с кино, в частности, с эпопеи «Освобождение». А фильмы 1960-х вы смотрели? «Хроника пикирующего бомбардировщика», «Женя, Женечка и «катюша», «Баллада о солдате», «Летят журавли», «Белорусский вокзал»... Там и тени Сталина не было. Где «великий» Сталин в «А зори здесь тихие...»? Где – в прозе Василя Быкова, Вячеслава Кондратьева, Бориса Васильева и других лейтенантов той войны? Где – в песнях Окуджавы и Высоцкого: один был фронтовиком, второй – ребенком войны.

 

Тогда (да и много позже) в голову не пришел бы дикий слоган: «Можем повторить!» Повторить что? Нет, они не имеют в виду – обезвреживать мины под огнем противника, выносить раненых с поля боя, видеть развороченные животы друзей, плакать над похоронками, умирать от голода в блокаду. Победные финалы сериалов – единственное, что они знают о войне. И на этом строится их милитаристское сознание, направленное не на Победу, а на вражду и ненависть.

 

Как отпраздновали этот день мои знакомые? Кто-то поехал на могилу деда, кто-то повел маму и бабушку в кафе на праздничный обед, кто-то слушал колокольный звон в Хатыни, кто-то выпускал в небо белых голубей на «Яме»... Пели фронтовые песни, смотрели хорошие фильмы о войне, выпивали фронтовые «сто грамм», а не бутылку за бутылкой в разухабистой толпе.

 

Они не участвовали в «игре в войну», некогда популярной в советских дворах. Теперь в нее играют взрослые: в Сталина – так в Сталина, в солдат – так в солдат. Наряжают в пилотки не только шашлычников, не только детей, но даже и собачек. «По приколу», так сказать. Ну и из того, что они считают «патриотизмом».

 

Думаю, что пропыленную дорогами войны солдатскую форму имеет право носить только тот, кто ее заслужил; что гвардейская ленточка уместна в качестве медальной ленты только тем, кому была предназначена; что Вечный огонь из желе с кремом и фронтовые фото в обрамлении морковного салата с оливками – невообразимая пошлость даже по нашим временам.

 

Литературовед и философ Лидия Гинзбург писала: «Пошлость – это, в сущности, искажение ценности, неправильное обращение с ценностью. Пошлость либо утверждает в качестве ценности то, что <...> не ценно, либо унижает ценное, либо ценности, выработанные в недоступной ей культурной среде, применяет не там и не так, как следует; вырывает их из органической связи».

 

В прошедший День Победы мы наблюдали все эти виды пошлости по принципу «три в одном». Портрет Сталина – это утверждение в качестве ценности не просто не ценного – а преступного. Унижение ценности – это салаты в бобруйском магазине. А ценности, примененные не там и не так, – это и младенец, перепоясанный гигантской гвардейской лентой; и массовые переодевания в военную форму – тех, кто пороха не нюхал. Особенно умиляют семьи, где все члены семейства – от мамы и папы до детишек, включая совсем крошечных, в униформе цвета хаки, а детки постарше маршируют с игрушечными винтовками. Это почтение к погибшим? Нет, это карнавал. Карнавал милитаризации.

 

9 Мая – день особый: и праздник, и день поминовения. Недаром даже в советское время пелось: «со слезами на глазах». Деды и прадеды его заслужили. Теперь его должны заслужить и мы – памятью сердца, тактом и вкусом.

Оставить комментарий (0)
Система Orphus

Нас считают

Рейтинг@Mail.ru

Откуда вы

free counters
©2012-2018 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.