Сцвярджаюць гісторыкі і мовазнаўцы
Што паступова сціраюцца грані нацый
І, нібыта як перажытак,
            аджыць павінна абавязкова
Мова маці маёй – беларуская мова…
Што мне, як імя ўласнае, блізкая і знаёмая,
Што па жылах маіх цячэ
                      і сонным Сажом і Нёманам.

Рыгор БАРАДУЛІН
Вы тут: Главная»Рубрики»Писатели»Интервью»

Лев с сердцем котенка

13/12/2016 в 14:12 Алесь Новікаў дискуссии

«Не хотел вообще писать про съезд Союза писателей Беларуси. Думал, зачем? Это же не имеет никакого отношения к реальной жизни.

 

Союз писателей предлагает взимать небольшие суммы – 1-3% от продажи иностранной литературы, которую привозят из-за границы. Отчисления подумывают брать и с книг, выпущенных негосударственными издательствами. Деньги собираются направить «на развитие белорусской литературы».

 

Сказать, что я возмущен, – значит заниматься лакировкой действительности.

 

Писать матом не хочу, но если какое-нибудь сми хочет узнать мои комментарии, пишите. Я весь ваш».

 

Так отреагировал на следующий день после съезда СПБ писатель Андрей Жвалевский, которого я уважаю. Несомненно, это поведение льва, который ничего не боится. «Дайте мне рупор, я выскажу все, что думаю. Слабо не покажется!», – прорычал Лев.

 

И вот отыскалось сми (всё с маленьких букв).

 

«В момент, когда корреспондент Sputnik Елена Васильева позвонила Андрею Жвалевскому с намерением услышать, как писатель негодует по поводу новаторского предложения Николая Чергинца обложить налогом иностранные книги, на руках писателя устроилась кошка. И хоть последняя сделала Жвалевского исключительно терпимым и неконфликтным, но с идеей ввести налог на книги он все равно не согласен».

 

Хватило всего дюжины дней, чтобы Лев сдулся до Котенка. Вот что говорит уже Котенок в А.Жвалевском:

 

«Когда прочел об этом предложении Чергинца, начал писать возмущенный текст, но быстро успокоился: не произошло ничего неожиданного и тем более катастрофического».

 

Конечно, я, как и А.Жвалевский не может «давать рекомендаций – ты больше пиши на белорусском, а ты – на исторические темы», не могу указывать, как реагировать на события, и что в каких случаях говорить. Это дело каждого: рвать с места в карьер, а после осаживаться на зад, или резать правду матку в глаза… Моя цель исключительно выражение своего мнения в отношении интервью писателя. Довольно странного по структуре, как мне кажется.

 

Итак, аргументированного отпора всевозрастающим аппетитам руководства СПБ не произошло. Более того, хоть интервьюируемый «с идеей ввести налог на книги все равно не согласен», он, по сути, не видит в этом налоге ничего страшного: «Признаем, российские издательства не обеднеют. Обеднеем мы, читатели». Дальше пошли сплошные фантазии, рассуждения за издательства… То, что предлагают ввести побор для дальнейшего паразитирования огромного количества посредственных писателей, А.Жвалевского не интересует.

 

В России давно немало «предпринимателей» живут за счет копеешных поборов с населения и активных людей. Например, сбор за пользование Интернетом. Или известный нашумевший «дорожный побор Ротенберга».

 

За читателя А.Жвалевский зря беспокоится. Это обычная картинность. Например, для тех, кто покупает книги на бумажных носителях, не играет роли, заплатить 10руб. или 10руб. 20 копеек. Но даже со ста тысяч покупателей, в данном случае, ежемесячно можно собирать 20 000руб. Если кто забыл  это 200 000 000 не деноминированных рублей. Однако покупателей иностранной литературы (в том числе, изданной в России) не одна сотня тысяч.

 

«С уважением отношусь к членам Союза писателей Беларуси».

 

Очень странное утверждение. Откуда Андрей знает всех писателей СПБ? В некоторых региональных организациях закручивались такие сюжеты, что уважать отдельных писателей абсолютно не за что. Как можно вообще относиться с уважением к тому, чего не знаешь? И это при том, насколько я понимаю, что А.Жвалевский постоянно читает портал. Через него, полагаю, писатель «нашел ЖЖ интересного человека – Анатолия Матвиенко». Хорошо, если так. Портал для подобного предназначен тоже. Думаю, и о В.Гапееве Андрей подробнее узнал из материалов этого сайта.

 

Не стану комментировать фантазии Андрея об объединении писателей, о том, что «хороших (писателей – А.Н.) нужно читать, плохих – не стоит» и др. Меня интересует список тех самых «хороших писателей» от А.Жвалевского. Он довольно странный и необъективный. Вообще, по факту получается, что Андрей отказался от критики побора, а вознамерился прорекламировать довольно «разношерстную» группу писателей. По какому принципу он их отбирал, для меня остается наполовину загадкой.

    

Про номер один все ясно – А.Жвалевский просто преклоняется перед С.Алексиевич и не скрывает это. Интересно, прочел он хотя бы одну ее книгу?

 

Что за скачок произошел в творчестве Людмилы Рублевской – непонятно. Однако было бы странным, если Андрей не назвал бы имя влиятельного человека в литературных процессах. Насколько я помню, Л.Рублевская предоставляла для рекламы страницы «СБ» как Андрею, так и Евгении Пастернак. Да ВОТ, хотя бы, свежачок. Отсюда и упоминание А.Масло, ничем не примечательной писательницы. Разве что тем, что она долгое время работала в «Мастацкай літаратуре» и там же издавалась. Переизданий ее книг – в связи с популярностью – не замечено.

 

Несомненно, хорошо, что белорусы участвуют в наполнении бульварным чтивом широких просторов России. И нам перепадает. Это относится к М.Бершадской и О.Громыко. Отмечу лишь одно – книги Громыко предназначены для детей и молодежи. Судя по названиям, они, если не убивают, то травмируют личность: колдуны, вампиры, ведьмы, побоища… Кто вырастет из почитателей писательницы, вполне понятно.

 

Считаю, что рекламировать Сашу Филипенко просто не совсем тактично и стыдно. (Читать по теме С.Филипенко; «Навалокі, ці зязюліны дзеці», «Убогие, формирующие за рубежом имидж Беларуси»).

 

Наверное, о Гапееве и Батраковой интервьюируемый отозвался более-менее объективно.

 

Заканчивает беседу писатель тезисом.

 

«…у нас не так много писателей, поэтов, музыкантов, нам бы сбиться в кучку и друг друга поддерживать, тогда будет лучше всем, кроме бездарей».

 

Кто мешает воплотить это в жизнь – не понятно.

 

Из заключения становится ясно, что у нас не так и много писателей. Я понимаю – талантливых. Здесь не поспорить.

 

Думал, что мое разочарование оратором Андреем Жвалевским, после его этого выступления, усилилось. Но еще одним – кроме «бездарей» – он порадовал:

 

«Действия их руководства не значат, что все члены союза ущербны».

 

Это вселяет уверенность, что Лев в Андрее еще жив…

 

Алесь Новікаў


 

Как сделать хорошо всем, кроме бездарей: Жвалевский о налоге на книги

© Sputnik

 

Андрей Жвалевский

 

Писатель Андрей Жвалевский обсудил с корреспондентом Sputnik, кому станет хуже от налога на книги, почему в фонд Союза писателей такой налог не принесет миллионов и главное, как сделать хорошо всем – кроме бездарей.

 

В момент, когда корреспондент Sputnik Елена Васильева позвонила Андрею Жвалевскому с намерением услышать, как писатель негодует по поводу новаторского предложения Николая Чергинца обложить налогом иностранные книги, на руках писателя устроилась кошка. И хоть последняя сделала Жвалевского исключительно терпимым и неконфликтным, но с идеей ввести налог на книги он все равно не согласен.

 

ЧУТЬ-ЧУТЬ ХУЖЕ

 

– Андрей, многотысячными тиражами издаваясь в России, вы чувствуете свою ответственность, долг, может быть, даже вину перед Союзом писателей Беларуси?

 

– Если бы я что-нибудь взял в долг у них, чтобы издаваться, чувствовал бы свой долг, но у нас с ними нейтральные отношения – никто друг другу не помогает, никто не мешает. Так что никакой ответственности и тем более чувства вины по отношению к Союзу писателей у меня нет.

 

Когда прочел об этом предложении Чергинца, начал писать возмущенный текст, но быстро успокоился: не произошло ничего неожиданного и тем более катастрофического. Все планомерно, только если раньше такая политика была направлена на отдельных авторов, то теперь на всех, кто не состоит в Союзе писателей Беларуси, так что в последовательности нашему государству не откажешь.

 

Признаем, российские издательства не обеднеют. Обеднеем мы, читатели. Кроме того, что мы будем вынуждены переплачивать за книги, так еще и ассортимент будет хуже. Издатели прекрасно понимают, что Донцову они продадут за любые деньги, а вот Водолазкина или любого другого лауреата "Большой книги" лучше не возить – могут и не купить. Так что бульварное чтиво мы получим еще в больших количествах, а блестящую русскую литературу будем видеть на полках реже. Одним словом, если бы предложению, озвученному на съезде Союза писателей, вняли, изменения были бы не кардинальны, просто все стало бы чуть-чуть хуже.

 

– Тогда расскажите Союзу писателей Беларуси – в чем магия? Как написать книгу, которую купят?

 

– С уважением отношусь к членам Союза писателей Беларуси. Нашел ЖЖ интересного человека – Анатолия Матвиенко, члена Союза, он очень адекватно высказался по поводу съезда, как раз пишу ему сообщение. Там тоже полно умных, талантливых людей, и если мы перестанем судить друг о друге по партийной принадлежности, всем будет только лучше.

 

Действия их руководства не значат, что все члены союза ущербны. И я не могу давать рекомендаций – ты больше пиши на белорусском, а ты – на исторические темы. Первое, что я посоветовал бы – перестаньте делить литературу заборами. Ведь в предложении Чергинца негосударственные издательства как бы объявляются небелорусскими, предлагается брать деньги у негосударственных издательств, чтобы поддерживать белорусскую литературу. То есть они издают что угодно, но не белорусскую – а какую? Эфиопскую? Скандинавскую?

 

Наши независимые издательства очень страдают. Недавно разговаривал с директором крупного независимого издательства, он рассказал, что работает с пятипроцентной прибыли. Если накинуть на нее еще три процента, придется либо повышать цены на книги, либо работать вообще без прибыли – что, очевидно, бессмысленно.

 

В заявлении главной целью декларировалась поддержка белорусской литературы, а на деле – перечисление денег в фонд Союза писателей Беларуси. Предполагается, что люди перестанут покупать Акунина и Прилепина, а начнут покупать книги Союза писателей Беларуси. Но признаем – просто будут скачивать у пиратов бесплатно, обращаться к частникам, которые возят из-под полы, будет развиваться серый рынок. Мы же это проходили, никаких миллионов в литфонд не польется.

 

ПИСАТЕЛИ ВСЕХ СОЮЗОВ – ОБЪЕДИНЯЙТЕСЬ

 

– Всякий раз кажется, что писательские организации и союзы перессорились бесповоротно. Как складываются отношения у вас, писателя, который пишет по-русски и издается в России, с белорусским писательским сообществом?

 

– Есть разные люди среди писателей. Есть те, кто четко делят писателей на тех, кто пишет на белорусском языке, и тех, кто пишет на русском – мол, убирайтесь в свою Россию и пишите там. Моя точка зрения: писатель может быть или хороший, или нет. Хороших нужно читать, плохих – не стоит. А в каком союзе он состоит, каких политических взглядов придерживается – не критерий для литературы. Есть другие стороны жизни: личное общение, общественная жизнь. И вот здесь важно, кто в каком союзе состоит, кто какие политические высказывания делает. Но это не о литературе.

 

– А вас писательские организации пытались заангажировать?

 

– Было такое, но всем отвечаю одно и то же – а зачем? Понимаю, зачем это нужно было в Советском Союзе – иначе тебя не печатали бы, ты не мог бы заниматься любимым делом. Но литература должна находиться вне политики, она должна заниматься человеческими проблемами, человеческой душой – любовь, ненависть, предательство. Все это может происходить на фоне политических событий, но если она превращается в политический памфлет, это уже публицистика. Это тоже нужно, но давайте разделять – если ты борешься с режимом или, наоборот, прославляешь власть, ты занимаешься журналистикой, а не литературой.

 

Разделение писателей на союзы очень вредно во всех смыслах – в идеологическом, экономическом, политическом. Если мы начнем искать точки соприкосновения, объединим усилия Союза белорусских писателей, Союза писателей Беларуси, Пен-центра, учредим, например, литературную премию, договоримся, что политику мы не затрагиваем, тогда может начаться нормальный литературный процесс. Процесс, когда все друг друга читают, понимают, что у тебя хорошо, а что лучше у конкурента, когда писатели начнут лучше говорить друг о друге.

 

Когда писатель хвалит писателя, читателем это воспринимается позитивно. Если мы начнем друг о друге говорить хорошо, мы будем помогать продавать белорусские книги. У нас не хватает информации. Если мы объединим экономические усилия, сложим наши деньги, сможем делать хорошие проекты по привлечению читательского внимания, повысятся продажи у всех. Но когда я говорю про всех, я имею в виду "всех хороших". Читатель не дурак, если книга ему неинтересна, неважно, в каком союзе состоит писатель и какую политическую позицию поддерживает.

 

– Давайте сейчас и начнем – каких белорусских авторов вы хотели бы похвалить?

 

– К сожалению, не могу компетентно говорить о Союзе писателей Беларуси, но это моя проблема – нужно исправляться, ходить в магазины и читать.

 

Номер один для меня – Светлана Алексиевич, и не потому, что это Нобелевский лауреат. Да и что тут разъяснять, она просто Светлана Алексиевич.

 

Людмила Рублевская – в ее творчестве произошел качественный скачок, она стала блестящим литератором. Я даже не знаю, в каком она союзе, то, что она пишет, говорит само за себя.

 

Мария Бершадская – она работает в России, ее считают российским проектом, но мы должны знать, что книга "Большая маленькая девочка" написана белоруской.

 

Виктор Мартинович – когда он начинал писать, мне не очень нравилось, и я молчал. Потом пропустил пару книг, а вот "Озеро Радости" показало, что этот писатель вырастает в большого автора по гамбургскому счету – не "для нас", для белорусов, а для всех.

 

Саша Филипенко – белорус, живущий в Москве, но всем напоминающий, откуда он. В этом году попал в финал "Большой книги", а это показатель. Он делает литературу, ориентируясь на молодое поколение, это всецело писатель ХХІ века.

 

Ольга Громыко – человек, который внутри Беларуси не любит показываться, мало дает интервью или встречается с читателями. Пишет в легком жанре – фентези, но благодаря ей фентези можно считать серьезной литературой. У нее огромные тиражи, армия поклонников, но люблю ее не за это, а за то, что она хорошо пишет.

 

Алена Масла – она умудряется использовать в лучшем смысле советские традиции детской сказки, но делает это современно и ярко. Она не скатывается в Советский Союз, но рассказывает интересную сказку. Кстати, уже переведена на русский.

 

Валерий Гапеев – пишет для подростков целенаправленно на белорусском языке. Поднимает важные проблемы для нашей литературы, в Беларуси то, что он пишет – вообще подвиг, его тексты всегда направлены прямиком в нерв нового поколения.

 

Наталья Батракова – создатель белорусского городского романа, звезда нашей беллетристики (кстати, уже изданной и признанной в России).

 

Повторю свой главный тезис: у нас не так много писателей, поэтов, музыкантов, нам бы сбиться в кучку и друг друга поддерживать, тогда будет лучше всем, кроме бездарей. Переживать из-за того, что плохие книги не покупают, я не буду – это нормально, их и не должны покупать.

 

Оставить комментарий (4)
Система Orphus

Нас считают

Откуда вы

free counters
©2012-2017 «ЛитКритика.by». Все права защищены. При использовании материалов гиперссылка на сайт обязательна.